"

"— Полдень? Уже? — Девушка торопливо встала и подошла к кувшину для умывания. — Помоги мне!

— Вот еще, — фыркнула горничная, уперев кулаки в бока. — Я, знаете ли, приличная женщина! И не собираюсь помогать всяким там… приживалкам!

— Что? — нахмурилась девушка, пытаясь понять сумбурную речь. После крепкого сна и вчерашнего рома она еще не пришла в себя.

— А то! Ишь, явились! — Горничная явно вошла в раж. — Я хозяину сразу сказала, чтоб отказывал. Так нет, ваш-то хахаль денег предложил, и немало! Хозяин согласился, сказал, что знатный господин — честь для приличной гостиницы! А он вдруг возьми и тебя на руках вынеси! Я сразу смекнула, что к чему, но поздно уже было.

Хозяин деньги взял. А сегодня два постояльца сразу съехали. Я-то хозяину сказала, что все из-за того, что нашу гостиницу в бордель превратили, с полюбовницами да приживалками ездют!

Девушка недобро прищурилась:

— Это ты о ком?

— Да о тебе. Думаешь, завела себе полюбовника из богатых, так тебя уважать будут? А вот шиш тебе!

Горничная скрутила указанную фигуру из пальцев. Это переполнило чашу терпения Эмбер.

— Да как ты смеешь? — холодно обронила она.

 — Вон отсюда! И чтоб я больше тебя не видела!

— Да ладно, корчит она тут из себя! — фыркнула женщина и вдруг осеклась, смотря Эмбер за спину.

Девушка обернулась. Герцог стоял на пороге. Судя по костюму и грязи на сапогах, он только что вернулся с конной прогулки. В руках Амстел сжимал хлыст для верховой езды.

Зло чеканя шаги, он подошел к служанке и внимательно посмотрел на нее.

— Сейчас ты выйдешь из комнаты и никогда больше не вернешься в эту гостиницу. Как и в этот город. Все ясно?

Эмбер невольно поежилась от этого тихого и слишком вкрадчивого тона.

Насколько она успела изучить своего спутника, это являлось предвестником бури. Он стоял к ней спиной, но девушка готова была поклясться, что черные глаза дракона опасно вспыхивают золотом.

Горничная поняла, что дело приобретает нехороший для нее оборот.

— Да я что… я уже ухожу… — заскулила она, с опаской поглядывая на хлыст.

— Конечно, — кивнул герцог. — Только прежде попросишь прощения у моей жены.

Лицо горничной побагровело, ей явно было нечем дышать. Она несколько раз открыла и закрыла рот, словно рыба, вытащенная из воды.

— Так это… кто ж знал… у нее платья такие… — просипела она.

— Я жду, — холодно напомнил герцог.

Эмбер не видела его лица, но горничная вдруг бухнулась на колени и согнулась так, словно что-то ужасно тяжелое придавило ее к полу.

— Простите, люди добрые!!! — запричитала она, словно на похоронах, размазывая по дряблым щекам мгновенно выступившие слезы.

Эмбер стало противно. Девушка отвернулась и посмотрела на герцога.

— Не надо, — тихо попросила она.

Он пожал плечами.

— Как вам будет угодно, моя дорогая.