Заикаясь и краснея, он начал уверять ее светлость в своем полном почтении.

— Прекратите. Лучше дайте сигнал о начале второго акта, чтобы разогнать зевак, и займитесь наконец поиском виновного! — оборвал его граф Ферранский, отводя женщин к креслам, расставленным в фойе специально для именитых гостей. — Тиль, возьми платок Конрада и перевяжи своей подруге руку!

— Право, это лишнее!

Эмбер махнула рукой, и несколько капель крови сорвались с ладони. Ричард приподнял брови, всем своим видом выражая недоверие. Все вчетвером настаивали. Пришлось снять перчатку с руки и протянуть ладонь вверх.

— Что за… — Ричард осекся и впился взглядом в тонкий шрам, пересекавший нежную кожу, затем выругался вполголоса. — Лед и пламя, Лу! Это то, о чем я думаю?

— Рик, дорогой, я никогда не обладала способностью читать твои мысли… — Луиза подошла ближе. При виде шрама на ладони Эмбер ее глаза расширились. — Амстел сошел с ума! Что он себе позволяет!

— Лу, тише, закон не нарушен! — предупредил ее Конрад. — Не думаю, что кому-то из нас нужен скандал!

— Конечно! Тем не менее даже Рик отказался проводить обряд с Тиль! — Она в досаде хлопнула по стене рукой.

 — Это переходит все границы!

— Добрый вечер, — негромкий голос заставил всех притихнуть. — Могу я поинтересоваться, о чьих границах идет речь?

Герцог Амстел в вечернем костюме стоял в центре зала, с удивлением рассматривая присутствующих. Эмбер невольно потянулась к нему, но тут же спохватилась и перевела взгляд на вышивку своего платья, по которой расплылись безобразные бурые кляксы. Она успела заметить, что черты лица герцога слегка заострились, под глазами залегли темные круги.

Как обычно, Леманн стоял за его спиной. От Амстела веяло таким холодом, что толпившиеся вокруг зеваки предпочли разойтись по углам и сделать вид, что совершенно не интересуются происходящим.

Заметив жену в достаточно странной для нее компании, Фернанд нахмурился и неспешно зашагал к креслам.

— Матильда, дорогая, рад встрече! Луиза, прекрасно выглядите сегодня! А что, моего гм… недруга нет с вами? Какая жалость! Граф, Ингваз, мое почтение! — Герцог нахмурился, заметив бурые пятна на белом платье Эмбер. Его глаза блеснули расплавленным золотом.

 — Могу я узнать, почему у моей жены кровь на платье?

— Я всего лишь порезала ладонь, не стоит поднимать шум по этому поводу! — устало произнесла Эмбер, пытаясь выдернуть руку из пальцев Матильды.

Та покачала головой, завязывая узлы на платке.

— Дорогая, позвольте мне самому решать, когда и по какому поводу поднимать шум! — отозвался герцог, его голос стал жестче. — Граф, я жду! Или объяснять это мне будет уже Ингваз?"

"Ричард холодно взглянул на противника, его глаза полыхнули зеленым.