Эх, Вовка бы еще сподобился понять это, и, желательно, не через двадцать лет грызни, а прямо сейчас."

"Но сделать это будет ему непросто, потому что наряду с парадигмой «ты же девочка» существует тезис «я мужик». Что еще вы от меня хотите, когда я уже осчастливил мир, родился с яйцами!

Девочка – мамина помощница, а мальчик – мамина радость.

Парень с пеленок привыкает гордиться тем, в чем нет никакой его заслуги, вот и создаются такие скособоченные семьи, где женщина только дает, а мужчина только получает.

И нечего, кстати, удивляться расцвету антисемитизма. Корни тут одни – выжать максимум из того, чем одарила мать-природа, особенно когда больше гордиться нечем. И его собственная дворянская спесь, пусть совсем легонькая, тихая, но тоже из той же оперы. Смотрите, мужики, из какой я семьи вышел, стало быть, я априори круче вас.

И недовольство, диссидентство, все эти кухонные посиделки в конце концов тоже растут из немытой посуды. Мальчики привыкают, что для удовлетворения своих прихотей надо просто открыть пошире рот, но вот они взрослеют, рот открывается все шире и шире, а падает туда все меньше и меньше. Как же так? Я же такой хороший, я мужик, в конце концов, а на меня за это не проливается манна небесная, непонятно почему. Ну и система! Ну и строй на дворе!

Гарафеев вспомнил, как пару лет назад Соне заказали научно-популярную статью о том, что жизнь в капиталистическом обществе – это стресс. Жена согласилась, стресс так стресс, и написала бодренькое эссе, что неуверенность в завтрашнем дне и постоянная борьба за кусок хлеба изматывают человека и делают его больным. Гарафеев тогда пролистал литературу, которой пользовалась жена, и пришел немного к другому выводу. Если жизнь при капитализме – стресс, то жизнь при социализме – дистресс.

Стресс сам по себе не плох, вопрос весь в том, куда направить свою реакцию. Если на борьбу, то это хорошо, организм только крепнет в испытаниях, но когда ты сидишь, как куль, потому что борьба бессмысленна, то неотработанный адреналин действительно съедает тебя изнутри.

Вся советская система работает на том, что дергаться бесполезно. Работай не работай, а все равно получишь квартиру, как решит Мариванна из жилищной комиссии, и в отпуск поедешь туда, куда она даст тебе путевку. Иногда Гарафеев подозревал, что дефицит создан специально, чтобы полнее и надежнее формировать у граждан чувство безысходности. Хочешь одеваться красиво – а нельзя, надоело стирать руками – терпи, пока подойдет очередь на стиральную машину. Все так. До абсурда доходит. Когда-то давно они с Лизой купили набор «Юный гравер», и в радостном нетерпении раскрыли его, как только вернулись домой, так им хотелось овладеть новым навыком.