– О, твоя сестра умела доставить удовольствие! Сперва я подумал, что все еще сплю и вижу потрясающе реальный сон, до краев наполненный наслаждением… – на этом месте он запнулся, но через пару секунд с видимым усилием продолжил: – Наслаждением весьма странного толка. Хельга так умело сочетала боль и удовольствие, что порой я не понимал, кричу ли от муки или от счастья. Уже потом я обнаружил, что она изодрала мне всю спину своими ногтями. Ты же видела их. Точь-в-точь когти снежной рыси.

Перед моим мысленным взором предстало то, с какой непринужденной легкостью Хельга полосовала лицо Гарольда, а потом слизывала выступившую кровь. Н-да, стоит признать, моя сестра была очень своеобразной личностью.

Почему-то вспомнился рассказ Абальда про так называемые коконы, в которые порой превращаются люди после общения с демоном. Яд твари бога-пасынка выжигает душу несчастного, оставляя пустую телесную оболочку. А что, если и Хельга, и Абальд уже давным-давно обратились в такие коконы? Нельзя служить тьме и не заплатить за полученное могущество страшную цену.

– Я сбился со счета, сколько раз кончил той ночью, – нарочито грубо и развязно продолжил Кеймон, хотя мне чудилась в его тоне непонятная горечь. – И только утром осознал, что это все было в реальности. Уверен, что без чар, изменяющих сознание, тут точно не обошлось. Твоя сестра была настоящей мастерицей в подобных делах. Полагаю, она хотела влюбить меня в себя. Влюбленным человеком легко управлять.

И Кеймон тяжело вздохнул, надолго замолчав.

Я не решалась нарушить затянувшуюся паузу новым вопросом. Если честно, больше всего на свете я хотела, чтобы этот бесконечно долгий вечер наконец-то завершился. Мне казалось, что сани не едут, а стоят на месте. Вдруг мы не успеем к началу ритуала? И от этого жуткого предположения я готова была кричать во все горло от нетерпения. Если бы не Кеймон, то, пожалуй, я бы выбралась из саней и побежала впереди них. Я была готова на все, что угодно, лишь бы не сидеть в неизвестности о судьбе брата. Только бы с Дирком было все в порядке! Только бы мы успели вовремя!

– Этим же утром Хельга рассказала мне всю правду о моем дяде, о смерти своих родителей и о той роли, что она сыграла во всем этом, – неожиданно продолжил Кеймон.

Я невольно вздрогнула, поскольку не ожидала, что он опять примется говорить. По-моему, он и без того рассказал достаточно. Я уже понимала, почему Кеймон решил убить подельников. Не в благородстве дело. Просто не хочет играть роль послушной марионетки в руках жестокого и подлого дяди. Да, Аргас Регас уступил племяннику кресло королевского наместника. Но наверняка он планировал стать своего рода главным советником при нем, который всегда остается в тени.