Причем неудовольствие отца могла вызвать любая мелочь. Не так сел, не так посмотрел на него, недостаточно быстро ответил на вопрос. Но особенно злило его, конечно, то, что я был не в силах усвоить простейших заклинаний. Только сейчас я понимаю, что дело было не в моей тупости или нежелании учиться. Просто я до смерти боялся отца, поэтому не мог запомнить простейших вещей. Все перекрывал дикий, животный страх того, что я разозлю его и он опять примется «учить» меня.

Абальд прерывисто втянул в себя воздух и замолчал, белыми от ненависти глазами уставившись куда-то поверх моей головы.

– Тихо, тихо, мой маленький, – попыталась успокоить его Хельга, по иронии судьбы или специально воспользовавшись теми же самыми словами, что и он совсем недавно.

– Да, пожалуй, меня сочли бы сумасшедшим, если бы я осмелился рассказать кому-нибудь о зверствах отца, – продолжил Абальд ровным безжизненным голосом. – Сколько раз я умолял мать сбежать! Но она лишь беззвучно плакала и просила меня говорить потише. А самое обидное: ей было куда и к кому уйти. Ее родители души не чаяли в дочери и при этом недолюбливали ее мужа, моего отца.

Наверное, чувствовали, что не все так ладно в нашей семье, как кажется со стороны. Сколько раз при мне бабушка заводила с ней осторожные разговоры. Мол, дочка, если тебе плохо, если тебя обижают – знай, мы всегда будем рады принять и тебя, и нашего внука. И плевать на пересуды соседей! Правда, однажды отец зашел не вовремя. Бабушка испуганно замолчала на полуслове, но отец услышал достаточно. Больше я ее в нашем доме не видел. Отец запретил родителям жены приходить в гости. А мать около недели не выходила из комнаты, по всей видимости, отлеживаясь после очередного жестокого урока.

– Жуть какая! – не выдержав, воскликнула я.

– Да, жуть, – равнодушно согласился со мной Абальд, и на какое-то мгновение кровожадная ухмылка словно осветила его лицо, когда он добавил: – Впрочем, не переживай, мой отец сполна ответил за свои поступки. Ты бы слышала, как он визжал, умоляя не убивать его. Словно поросенок на бойне. И тогда-то я припомнил ему все. Все эти годы, проведенные в страхе и постоянной боли. Да, умирал он очень долго и очень мучительно."

"Я вспомнила рассказ Абальда про жестокую расправу над его семьей, которую учинила Валия в ночь перед свадьбой.

Получается, это была ложь? И на самом деле он убил своих родных?

– Однако я отвлекся, – опять спокойно продолжил Абальд. – Вернусь к Вейру. Как я сказал, он стал моим наставником. Однажды я сбежал из дома. Уже не помню, что именно я натворил, раз так испугался наказания. Вроде бы разбил любимую чашку отца. Мне было шестнадцать. Я считал себя совсем взрослым. Решил устроиться юнгой на какой-нибудь торговый корабль и навсегда покинуть этот проклятый город.