Очевидно, он опасался, что она расскажет Ламбертону о том, что произошло. Джанет уже хотела уверить его, что скорее провалится сквозь землю, чем сообщит кому-то о случившемся, но затем остановилась, вспомнив, что он упомянул также Берик. Ей претила мысль воспользоваться его слабым местом, но в данном случае шантаж оправдан. Она должна выполнить свою работу.

Джанет кивнула.

– Если вы хотите покаяться, то это лучше всего сделать в Роксборо. Там есть небольшая церковь, куда вы можете пойти, пока я завершу свое дело в замке.

– Мы не поедем в Роксборо. Мы скоро будем в Берике.

– Но мне туда не надо. Кроме того, если я вернусь в Берик и не привезу подслащенные орехи, епископ может поинтересоваться, почему я не сделала этого, и мне придется рассказать ему о подробностях моего путешествия. – Они оба знали, что речь идет не об орехах. – Роксборо находится не более чем в полумиле отсюда. Пожалуйста, я буду очень осторожна, и нет причины полагать, что там нам угрожает опасность. Я делала это «сотни» раз."

"Ее мягкое поддразнивание и попытка снять возникшее между ними напряжение вызвали у Юэна легкую улыбку, хотя ему было не до шуток.

Он понимал, что она пытается использовать его чувство вины в своих целях, но он был слишком зол на себя и испытывал угрызения совести, чтобы найти в себе силы противостоять ей. Или, может быть, у него просто не было убедительных доводов в пользу своего решения. К тому же он все еще никак не мог прийти в себя после того, что произошло. Как мог он потерять контроль и как единственный поцелуй мог превратиться в нечто гораздо большее?

Как мог он забыться подобным образом? Его отец всегда получал то, что хотел. А Юэн был дисциплинированным солдатом – до этого момента.

Он понял, что мог бы легко овладеть ею. Она отвечала на его ласки с такой откровенностью и страстностью, что можно было легко забыть о ее неприкасаемости.

Но виноват не только Юэн. Дженна не хотела признавать это, но она явно желала его не меньше, чем он ее.

– Пожалуйста, – повторила она. – Это займет у меня не более часа, а потом мы сможем продолжить наше путешествие.

Он пристально посмотрел на ее бледное лицо с правильными чертами, с большими зеленовато-голубыми глазами, с припухшими от поцелуев губами и почувствовал, как что-то шевельнулось у него в груди.

Юэн готов бы уступить ей, черт бы ее побрал. Они поедут в Роксборо. Он виноват перед ней, напомнил он себе. Но это не значит, что он сделает все, что она пожелает, когда она так смотрит на него.

– Мне кажется, вы выбрали не то призвание, сестра.

Она смущенно заморгала, глядя на него, и ее длинные пушистые ресницы затрепетали, подобно крыльям черной птицы. Она была чертовски красива, и Юэн ощутил боль в груди.

– Что вы имеете в виду?

– Вам следовало стать переговорщиком.