К ним подошла другая дама и прервала их разговор. Группа вскоре покинула магазин, осведомитель успела пообещать, что увидится с ней в следующий субботний, базарный день.

Разочарованная тем, что пока нечего докладывать и ее пребывание в Роксборо продлится еще на несколько дней, Джанет занялась делами в доме.

Тяжелая работа отвлекала ее от мыслей о разбитом сердце и предстоящем трудном разговоре с Робертом, когда она наконец вернется в Северную Шотландию. Перспектива снова надеть монашескую одежду не привлекала ее, так же как и вступление в брак с Уотером Стюартом. Будь он благородных кровей или нет, она не выйдет замуж за мальчика, у которого едва обозначились волосы на подбородке. Джанет невыносима была даже мысль о том, что она должна будет… вступить с ним в интимные отношения.

Но главное – она старалась не думать о том, какую страсть пробудил в ней Юэн там, в сарае, в ту памятную ночь. Какое невероятное ощущение она испытала, чувствуя его в своем теле, и какое блаженство охватило ее. Но теперь все это в прошлом.

Джанет никогда не разделит это с другим мужчиной. Она понимала это всем своим существом, своим разбитым сердцем.

Однако, по-видимому, она недостаточно умело скрывала свои сердечные муки.

– Праздник улучшит твое настроение, – сказала Элис Хендриз, вернувшись утром из монастыря Святого Дростана. Она внимательно посмотрела на Джанет. – Кем бы он ни был, он не стоит твоих мучений.

Зная проницательность Элис, Джанет не стала отрицать. Однако ей не хотелось говорить об этом. Ее раны были еще слишком свежи."

"– Вы очень добры, но думаю, будет лучше, если я останусь дома. Вы и хозяин Уолтер можете пойти и насладиться рождественскими представлениями. Надеюсь, вы потом обо всем расскажете мне.

Элис уперлась руками в свои широкие бока.

– Ну нет.

Джанет растерянно заморгала.

– Нет?

– Нет. Ты пойдешь с нами на праздник и будешь веселиться. И не надо возражать.

Коренастая, с некрасивым лицом, жена купца была похожа на чопорную няню, которая когда-то была у Джанет.

Элис родила пятерых дочерей, и все они были послушными девочками. Она не хотела слышать никаких оправданий и объяснений. Джанет понимала, что могла бы целый день упрашивать Элис Хендриз оставить ее в покое, но та осталась бы непоколебимой.

Необычное чувство охватило Джанет. Как ни странно, но настойчивость и властность этой женщины не смутили ее, напомнив лишь, что совсем недавно другой человек обращался с ней подобным образом.

С трудом сдержав слезы, Джанет кивнула в знак согласия.

Позднее, вечером, она была благодарна Элис Хендриз за ее настойчивость. Впервые за последние дни и даже недели Джанет смеялась и впервые за многие годы танцевала.

На освещенной огнями главной улице царило веселье.