Его слова, его напоминание избавило ее от страха, и она обрела прежнюю уверенность в себе. Она и Маргарита смогут выпутаться из этой переделки.

Дженна повернулась к нему, не заботясь о том, чтобы прикрыться.

– Это отметки о моем посвящении в монашенки. Вы никогда не видели следов от кнута?

Мужчины вздрогнули. Дженна знала, что они увидели ужасные розоватые морщинистые полосы на бледной коже спины. Но эти отметины были получены не при посвящении. Шрамы служили напоминанием о дне, который она никогда не забудет. Она никогда не забудет мужчину, который был для нее как отец и смерть которого была на ее совести. Эти шрамы сделали ее сильнее и определили ее цель в жизни.

– Я никогда прежде не видел у женщины таких шрамов."

"– А я не женщина, – резко сказала Дженна. Он был моложе остальных и не таким грубым, как его командир. – Я монахиня, Христова невеста. – Она надеялась, что и на этот раз ее ложь не зачтется ей грехом. Дженна стянула ниже оставшуюся разорванную одежду и медленно повернулась так, чтобы каждый мужчина мог видеть ее спину. – Если вы причините нам вред, гореть вам в аду. Господь накажет вас за ваши грехи.

Молодой солдат побледнел.

Дженна посмотрела на вожака; в ее сверкающих глазах отражалась неистовая убежденность и вызов.

– Наша невинность предназначена Богу. Если вы отнимете ее, вас ждет страшное наказание. – Командир отступил назад, и Дженна поняла, что победила. Она шагнула к нему, неумолимая и обнаженная. – Вы будете гореть в адском пламени за ваш грех. Ваши чресла сморщатся и почернеют, уменьшатся до размера изюминок, и вы никогда больше не познаете женщину. Вы будете прокляты навечно.

Юэн и Маклин приближались к аббатству со стороны Эйлдон-Хилла через Олд-форест, когда внезапно услышали женский крик. Не зная, чего ждать, они спешились и осторожно приблизились, скрываясь за деревьями.

Юэн первый услышал голос Дженны и бросил взгляд на своего напарника. Маклин тоже все слышал. Его губы сурово сжались, и он кивнул. Женщина говорила по-французски, но с итальянским акцентом.

Кажется, они нашли свою монахиню. Юэн пристально посмотрел сквозь деревья, чтобы убедиться в этом, и ошеломленно замер от того, что увидел.

Проклятье! Губы Юэна пересохли и сердце сжалось, когда он узрел полуобнаженную женщину с ниспадающей гривой блестящих золотистых волос. Внезапно в нем вспыхнуло вожделение при виде обнаженного тела. Он видел немало женских грудей, но эти…

Ничего более прекрасного ему не приходилось встречать. Они были не слишком большими, но обладали превосходной формой в сочетании с тонкой талией и плоским животом. Даже не прикасаясь к ним, можно было понять, насколько они упругие и округлые, с бархатистой молочно-белой кожей без изъянов.

Ему ужасно захотелось прикоснуться к ним.