Принюхавшись в очередной раз к своим ладоням, я решил, что теперь нормально. Запах мыла тоже не ахти и потом руки чешутся, как будто рубашку из прачечной только что подержал, но это лучше, чем тот странный, ни с чем не сравнимый запах, который отпечатывается на коже после дрочки.

Вот теперь можно и на ужин.

– Ты где был? – спросил меня Игорь. Я, и впрямь, подзадержался, все уже сидели и жрали. Сегодня котлета и гречка. С подливой! И какое-то сплюснутое пирожное с повидлом.

– Руки перед едой мыл, – довольно ответил я. Мля, ну какие же маленькие котлеты! Опять эти суки на кухне пиздят мясо. – Макс, ты мои вещи отнёс?

– Угу. Ненавижу гречку.

– Если не будешь – давай сюда.

– Эй, Стас, а ты знаешь, кто из одной миски с опущенным ест, тот и сам опущенный?

Ну и кто у нас тут такой умный? Азаев, конечно.

– Завали ебало, чурка.

– Чё, Стас, готовишься сидеть у параши?

– Если кого у параши и посадят, то тебя. Потому что ты дебил и чурка. Отъебись, дай людям пожрать, обезьяна.

Азаев стоит с чаем в руке. Близко стоит, идиот. Разворачиваюсь к нему и, сидя, резко бью ногой прямо по стакану с чаем.

– Ёба-на! – орёт Азаев, стакан вылетает у него из руки, обливает чаем его, сидящих за соседним столом и вдребезги разбивается об пол.

– Что за фигня? К нам несётся дежурная по столовой, довольно замызганная работница кухни. Фамилия у неё Масева и все зовут её Масей. Я знаю, что она по утрам в подсобке перепихивается с водителем грузовика, который привозит нам продукты, потом они курят и тушат бычки об стену. Именно через неё мы обычно достаём спиртное и всякие ништяки. Бабок она трясёт немерено, приносит часто всякую дрянь, но слово обычно держит, контору не палит."

"– Да вот Азаев тут стаканами швыряется, – заявляю я. Моя компания синхронно кивает. Азаев оглядывается. Он подошёл ко мне без своих шестёрок, он в меньшинстве.

– Азаев, убери за собой, – машинально выдаёт Мася и получает в ответ:

– А хуй тебе не пососать? Смешно становится даже мне – ну, кто видел, чтоб старшеклассники за собой убирали в столовой? Отдуваться, как обычно, пришлось восьмиклашкам. Я предлагаю Азаеву выйти, ответить за свои слова. Он, ожидаемо, отказывается. Жаль. Удалось бы подраться – день вышел бы идеальным.

До отбоя времени полно. Игорь уходит готовиться к урокам – он очень серьёзно к этому относится, хотя тут оценки просто так ставят. Говорит, что не хочет отупеть за те два года, что здесь находится. Тоже мне, ботаник.

Вечером большинство торчит у телека или у игровых приставок, или ещё какой фигнёй страдает. Я же решил проверить, как действуют универсалки – пошёл в учебное крыло, которое вечером запирают.

Отлично они работают. Идут немного туго, но двери, всё-таки, отпирают.