В кои-то веки Василису это не раздражало, а приводило в восторг, потому что именно в эту весну — наконец-то! — появился тот, кто и на нее смотрел раскрыв рот.

Василиса остановилась у витрины, поправила закрученный на пиво локон и подмигнула своему отражению. Она думала об Игнатии."

"Нет, в общем-то нельзя сказать, чтобы она сходила по нему с ума или, например, что она влюбилась в него до глубины своей души — ей было бы куда приятнее, если бы вместо Игнатия за ней ухлестнул, например, Брюс Уиллис или же Ричард Гир, в сущности, она бы согласилась и на Тома Круза, однако… Игнатий был не совсем во вкусе Василисы, и все же само наличие этого господина радовало, вселяло уверенность и бурно щекотало нервишки. А чего в самом деле? Игнатий был мужчина воспитанный, не то что этот Белкин у Люси. Кстати, совсем непонятно, отчего этот Белкин в последнее время так прилип к Игнатию! И это в то самое время, когда у Василисы с Игнатием Петровичем только-только наметился накал страстей! …Василиса вспомнила, как кавалер целовал ей руки, и щеки ее залил багровый румянец. Нет, что ни говори, а внимание мужчины не просто вселяет в женщину уверенность, оно в ней эту самую женщину и будит! Вот Василисе, например, только сейчас захотелось зайти в парикмахерскую и расстаться со своими жиденькими кудряшками. И чего она их бережет, была бы там шевелюра, а так…

Василиса тут же решила сначала купить себе платье, а потом уж взять и посетить парикмахерскую! Вот так, да!

Платье купить не получилось — оказалось, что его уже кто-то купил, а к другому Василиса еще не была готова. Все казалось не того размера, не таких расцветок и ужасного фасона. Настроение так испортилось, что его не удалось поднять даже новомодной прической. Тем более что и с прической у Василисы любви не произошло. Нет, сама по себе прическа была обалденно красивой, но вот только на голове Василисы она смотрелась жалкой пародией.

— Ну и что это, девочки? — разочарованно тыкала Василиса пальцем в одинокий хохол на макушке. — Что это за убожество, я вас спрашиваю!

— А чего нас спрашивать! — кривила губы молоденькая мастерица. — Я вам сразу сказала — у вас такая фактура волос, что они стоять не будут! А вам ведь — разбейся, а вот эту стрижку подай! Вот и берите!

На Василису из зеркала смотрела жалкая женщина с тоненькой шейкой и огромными, несчастными глазами.

— А… а завиться можно будет? — с последней надеждой спросила Василиса.

Мастерица присмотрелась к голове клиентки внимательнее:

— В принципе… можно. Только… бигуди-то на чем держаться будут? Волос же не хватит!

— Спасибо… — отрешенно мотнула головой Василиса, прикидывая в уме, во сколько ей обойдется новенький парик.