— Ну так что ж, признавайтесь, господин Белкин, какие отношения вас связывали с покойным Игнатием Николаевым?

Белкин по-идиотски выкатил глаза и приготовился играть в дурачка.

— Люся, стягивай с него носок, он сейчас врать будет, — сразу же уловила перемену во взгляде подопечного Василиса.

— Вася, а давай ты, а? Ты все же в перчатках.

Василиса не стала спорить — стянуть с ноги носок она сумела за считаные секунды.

— Сфотографировала? — спросила она у Люси.

Та с довольной физиономией показала цифровичок.

— Есть такое дело…

— Люся! Я… твоя Вася все врет! — сразу же выкатил глаза Белкин. — Я и ничего не собирался! Я сразу хотел все сказать! Ты вот сейчас фотографию-то убери… Василиса Ивановна!!! Напяльте мне носок обратно!

— Обойдешься, — отмахнулась та. — Давай рассказывай.

— Это произвол! — взвизгнул мужчина, но тут Василиса повесила часть одежды на спинку стула, то есть перед самым носом господина Белкина, и тот мгновенно сдался. — Уберите этот ужас… я же уже начал говорить…

Как оказалось, познакомились Белкин и Игнатий Николаев задолго до того, как они впервые встретились в гостях у Люси и Василисы. Все произошло довольно просто. Виктория, тайная любовь Игнатия Петровича Николаева, вовсе не являлась образцом добродетели. У нее была парочка возлюбленных, исключительно для души, а не как Николаев — исключительно для денег. И среди этих счастливцев особой благосклонностью пользовался господин Белкин Егор Игоревич. У Вики и Егора была давняя и крепкая любовь, которая разбавлялась небольшими ссорами, приступами ревности и мордобоем. Все бы так и продолжалось, если бы вдруг однажды Егору не встретилась скромная, тихонькая девица. Девицу он очень скоро позабыл — такие долго не задерживались в его памяти, да и интересу с ней было чуть — только книжки полистали, однако девчонка сказала любимому очень важную вещь. Она вдруг посмотрела на Егора долгим взглядом и сообщила:

— Помрешь ты скоро.

— Да ты… ты с ума сбрендила, что ли?!! — чуть не с кулаками кинулся на нее Белкин. — Тоже мне!! Экстрасенс хренов!! Колдунья, что ли?!

— Да чего тут колдовать? — не испугалась девчонка. — Чего тут мудреного? Вон весь высох от водки… наверняка уже спирт пьешь какой придется. Печень ни к черту, глаза-то вон какие, и вообще… Сам себя не жалеешь, а на меня кидаешься…

И она просто повернулась и ушла.

Она-то ушла, а вот Белкин! Надо было что-то делать, как-то начинать жизнь заново, а вот как?

Первой перемену в своем возлюбленном заметила Вика.

— Ты чего-то смурной такой? Может, выпьем, а?"

"— Вика, ну куда в тебя лезет, а? Я вон уже на ногах не держусь, а тебе хоть бы хрен!

— А это потому, что во мне весу, как в племенном быке! — хохотнула Вика.