Не нужно было играть жену на публику, разрешалось просто быть собой… И это настораживало.

По этой причине я загнала себя в тюрьму, состоящую из квартиры и придворовой территории. Сейчас нужно будет расплачиваться за все хорошее.

Поэтому все общение оказалось ограничено одним человеком — «свекровью». Именно она старалась заботиться обо мне после «трагедии» с нашим «ребенком», который, конечно же, не выжил в этой аварии. Сердце разрывалось каждый раз, когда приходилось врать перед этой женщиной…

— Доброе утро, — бархатный голос заставил меня вынырнуть из воспоминаний, и я чуть было не рухнула прямо с миской на пол.

 — Аккуратнее!

Александр, облаченный в свежую рубашку и брюки, подхватил меня за мгновение до падения.

— Доброе, — я испуганно выдохнула ему в лицо.

— Зачем ты встала в такую рань?

— Сегодня Людмила Алексеевна уезжает в санаторий. Хотелось ее порадовать.

Александр бегло взглянул на сырники, шкварчащие на сковородке.

— Почему ты опять скачешь на одной ноге? Врач же разрешил тебе ходить в ортезе, так?

Взгляд переместился на хитрую конструкцию, опутавшую мою похудевшую правую ногу.

Неделю назад ее изготовили в ортопедическом центре специально под мой перелом, но нога в ней ощущалась как чужая…

— Да, — его руки все еще аккуратно придерживали мое плечо, поэтому я аккуратно наступила на больную ногу и поморщилась. — Но пока не могу привыкнуть. Будешь завтракать?

— Буду, — «супруг» бережно, будто я была фарфоровой, усадил меня на ближайший стул. — Я помогу. Ты побледнела. Перелом все еще беспокоит?

— Нет, — я наблюдала за идеальными четкими и выверенными движениями «супруга», хлопочущего на кухне, — все в порядке.

— Это хорошо, — передо мной появилась белоснежная тарелка с двумя румяными сырниками. — Но я все же отвезу тебя к врачу…

— Доброго утра! Вы уже не спите! — громкий голос «свекрови» ворвался в наш разговор, не позволяя мне отказаться от поездки в медцентр. — Кристюша! Какой аромат! Это сырники? Только не говори, что сама готовила!

— Доброе утро, Людмила Алексеевна! — от неожиданности я подскочила сразу на обе ноги и опять чуть не завалилась от нахлынувшего чужеродного ощущения в голени.

— Доброе! — Александр очутился рядом и помог вернуться на место. — Мам, мы выезжаем через полчаса.

— Да, да. Я помню! Но, надеюсь, у меня есть время просто позавтракать? Кристюш, ты такая молодец!

— Это пустяки! — на моем лице появилась стеснительная улыбка. Людмила Алексеевна нянчилась со мной, радовалась маленьким успехам, «первым шагам»… Любая благодарность казалась ничтожной в моем положении.

— Не пустяки! — женщина всплеснула руками.