И тот день стал точкой перелома.

Перед глазами мгновенно возник белоснежный потолок больничной палаты, куда меня доставили после многочисленных обследований и наложения гипса. Я, единственная пострадавшая в аварии, лежала в одиночестве на пожелтевшей комковатой огромной подушке, пытаясь унять текущие по щекам слезы. Жалости к себе не было. Но ощущение беспомощности и собственной ничтожности затопило сознание с головой.

— Крис, — мягкий бархатный голос Александра, возникший будто из воздуха, раздался откуда-то слева.

Сквозь пелену из слез удалось рассмотреть его силуэт.

— Как ты себя чувствуешь?

Такая непривычная забота от почти чужого человека сбивала с толку. Почему он вообще все еще здесь? С какой стати разговаривает со мной так непривычно?

— Н-нормально, — собственный голос содрогался от неконтролируемых всхлипываний.

Александр подошел совсем близко и мягко провел рукой по моей щеке, вытирая слезы.

— Я пришел сказать, что твоей бабушке сделали операцию. Все прошло успешно. Врачи дают положительные прогнозы.

Что-то внутри вздрогнуло, встрепенулось. Дышать определенно стало легче.

— Х-хорошо, — я слабо кивнула. — Ты общался с Катей?

Сестра, наверное, названивала мне на протяжении всего этого времени, нервничая и переживая еще и на мой счет.

— Да. — Алекс кивнул. — Я представился твоим коллегой. Сообщил о несчастном случае. Поговоришь с ней сама позже. Сейчас тебе нужно поспать.

Передо мной будто бы стоял совершенно другой человек. Весь лед из голоса и взгляда внезапно куда-то испарился.

— Хорошо, — мои веки сомкнулись, будто следуя приказу «супруга», — спасибо тебе.

Его теплая рука едва коснулась моей щеки, распространяя по телу волну спокойствия.

— Я виноват перед тобой. Не был до конца честен. Из-за этого ты пострадала… Больше это не повторится. Спи.

И это едва ли не единственный разговор с «супругом» за прошедший месяц. Не было больше этого холодного тона, жесткого взгляда. Подробностей аварии, правда, мне тоже никто не рассказал.

После моего переезда из больницы в московскую квартиру Александра мы стали вполне себе обыкновенной обеспеченной семьей, где жена могла себе позволить проспать до обеда. «Муж» уходил на работу, когда «жена» еще в кровати, возвращался с работы — чаще всего «супруга» уже в кровати.

Раньше о таком можно было только мечтать. Все, что требовалось сейчас — много спать, хорошо питаться и дышать свежим воздухом. Для меня работали лучшие врачи, покупались лучшие витамины и продукты. Душевное спокойствие подкрепилось поездкой к бабушке в реабилитационный центр, где проходило ее восстановление после операции."

"Впервые в жизни я получала все, что нужно, не отдавая ничего взамен. Ничего.