Мне не нужно, чтобы на нашем завтрашнем ужине в кругу моей семьи появился неадекватный мужчина, который будет набрасываться на меня с кулаками. Понятно?

Ясно. Понятно. Эти его уточняющие слова в конце фраз раздражали.

— Не беспокойся, этого не произойдет, — я ответила как можно сдержаннее и, чтобы избежать дальнейших разговоров, кинулась в ванную в надежде смыть с себя результаты сегодняшнего «трудового» дня.

12

В сотый раз я перевернулась на кровати в надежде найти удобное положение для сна. Но тщетно. Жесткая ткань белоснежной комковатой подушки так же неприятно царапала лицо не хуже скраба, тяжелый сладковатый аромат порошка от постельного белья бил в нос, а неудобная пижама огромных размеров так и норовила сползти с моих худых плеч.

Но главная причина бессонницы лежала на соседней кровати, еле слышно дыша. Этот педант даже спал идеально: лежа на спине, руки сведены на груди, на лице — безмятежное выражение. Похоже, что ему не впервые засыпать с совершенно незнакомой женщиной в одной комнате. Интересно, сколько дам побывало в его постели?

Черт возьми, о чем я думаю. Этот вопрос должен волновать меня в самую последнюю очередь.

Я здесь работаю. Ра-бо-та-ю. И ничего больше. Впереди полгода ада, а затем свобода. И, чтобы не рехнуться, главное помнить, что я пытаюсь ставить на ноги родного человека, но было и еще кое-что. Эти полгода дают мне шанс разобраться в своих чувствах, в своей болезненной зависимости. Я должна была «переболеть». Обязана. Чтобы не было стыдно перед самой собой. Но пока от этой мысли сердце болезненно сжималось в груди.

Потому что стоило только сейчас прикрыть веки, как сознание мгновенно переносилось к нему в объятия. В нашу уютную мягкую постель перед мирно бубнящим телевизором.

В один из тех вечеров, когда все было тихо и спокойно. В нашу квартиру, маленькую и тихую. Все, что сейчас было необходимо, — это мимолетное ощущение прежнего хрупкого спокойствия. Тишины. Расслабления. А следом падение в мягкие объятия безмятежности.

Хрипы от тяжелого дыхания и глухой звук удара ворвались в мою безмятежность, разнося волны колючей паники по расслабленному телу. Я подскочила с кровати как ошпаренная. Сердце исступленно колотило о ребра, во рту пересохло.

Стоило только сфокусировать взгляд, как передо мной появился Александр, мечущийся по кровати.

На его лице, покрытом испариной, застыло выражение отчаяния, губы оказались плотно сжаты, а глаза зажмурены, волосы намокли от пота. От образа идеального педанта не осталось и следа.

— Алекс! — я сделала несмелый шаг вперед, а затем добавила громкости голосу. — Алекс! Очнись!

Безрезультатно. Мужчина продолжал крутиться из стороны в сторону, пытаясь пальцами расстегнуть пижамную рубашку, будто та пыталась его задушить. Я кинулась к нему.