Его руки на моих плечах, его дыхание на нежной коже шеи, его губы…

— Нет, — пришлось выдавить этот ответ.

— Крис… — опять молчание. — Прости. Прости меня. Господи, как бы я хотел отмотать все назад. Чтобы ты сейчас выбирала свадебное платье, а я бы покупал кольца… Я так тебя люблю.

Возникла пауза, которую нужно было заполнить.

— А я… боюсь того, что будет.

Слова вырвались сами собой. Болезненная зависимость от человека все еще разгоралась внутри, стоило только ему появиться в поле зрения. И пока все попытки излечиться являлись тщетными. Меня по-прежнему необъяснимо тянуло в его объятия.

— Крис, — его голос стал серьезным как никогда. — Ты обязательно наденешь то кольцо, слышишь? Обязательно.

— Очень хочу в это верить.

— Я справлюсь. Любовь лечит, — щелчок, и все звуки по другую сторону динамика оборвались.

Любовь лечит. Эти слова я уже слышала. Впервые он произнес их, когда ежедневно носил цветы в мою палату, где я отлеживалась после перенесенного аппендицита. И от этого сумасшедшего внимания боль от полостной операции действительно забылась за пару дней.

Потому что оказалось, что его зависимость вновь дала о себе знать в тот момент, когда меня увозили на скорой. Ему требовалось успокоиться. Он не мог видеть страдания любимой, сползающей под стол от острой боли в животе. И он не нашел способа лучше…

Обо всем этом я узнала спустя неделю после выписки. И это был второй раз. Прощение далось мне с трудом. Но я все еще верила в целительную силу той самой любви.

Сейчас вера пропала. Сейчас любовь сама была для меня болезнью.

"Телефон тренькнул еще раз, оповещая о негодовании Ритки. Подруга за вечер отправила три десятка сообщений, в которых она сначала ругала меня на чем свет стоит за хранение телефона в одном не очень приятном месте, затем просила совета с выбором платья, а сейчас гневалась на мою забывчивость. И правда, с этой «работой» из головы вылетело обещание помочь с подбором наряда на какую-то там свадьбу.

Похоже, нужно внять совету Александра и оставить переживания для близких. Работа — всего лишь работа. Какой бы странной она не была.

Я задернула штору, развернулась и вздрогнула от неожиданно появившегося перед глазами «супруга», склонившегося на этот раз над своим планшетником. И, кстати, спать он собирался тоже в костюме, пардон, пижаме костюмного вида, целомудренно скрывавшая собой все рельефы тела.

— Разобралась с парнем? — Александр заметил, что я обратила на него внимание.

— Это мое личное дело, — я изо всех сил старалась разговаривать холодно и сухо.

— Ошибаешься.