Но так круто!

Что я с ними согласилась. Потому что хотела, черт! И не смогла отказаться от такого подарка судьбы.

Неизвестно, сколько это все протянется у нас, но я каждой минуте буду радоваться.

Вот только бы с Юриком успеть разобраться, чтоб под раздачу не попал.

По пути на пару я встретила Алиева, которого по-прежнему не допускала до занятий. Вид у него был очень довольный. Как у кота, только что нажравшегося хозяйской сметаны и не спалившегося на этом. Странно… И вообще непонятно, какого черта он крутится возле аудитории. Если только…

Я, смерив его уничижительным взглядом и не ответив на глумливое ""здрасьте"", открыла дверь аудитории и первым делом нашла глазами Катюшу. И сердце упало.

Девочка выглядела потерянной, глаза на мокром месте, прятала лицо и украдкой прикасалась к губам. Явно слишком красным и припухшим. Да и ворот кофточки перебирала тонкими пальчиками, пытаясь повыше поднять.

Гнев во мне, переродившися из ужаса, который испытала только что на стоянке университета, полыхнул с такой силой, что никакие седативные не помогли. Я швырнула папку с конспектами занятий на стол, рявкнула студентам что-то о том, чтоб готовились к самостоятельной работе по Ахматовой, и выбежала из кабинета.

Искать Алиева.

В том, что он встречи со мной не переживет в этот раз, я даже и не сомневалась.

Алиев нашелся неподалеку. Сидел себе, скотина, в уголке рекреации, в телефоне лазил.

Звонок уже прозвенел, никого не наблюдалось вокруг, чему я была очень рада. Никто не помешает растерзанию твари.

Он поднял взгляд на звук моих шагов, не удивился, наоборот, поощрительно развалился на лавке. Типа, ну давай, учителка, расскажи мне, какой я плохой."

"А я не стала разговаривать. Просто сходу пнула острым мыском туфли по ноге, очень точно попадая в болевой центр (угадайте, где научилась? ага!), с удовольствием пронаблюдала скуксившуюся морду твари, подошла ближе и наступила каблуком на другую ногу. В понтовом таком дорогущем кроссовке. Очень легком и удобном. Каблук пробил насквозь тонкое покрытие и в ступню вошел. Надеюсь, до крови.

Алиев рванул в сторону, тихо шипя под нос, но я не пустила, ухватив за ухо и вонзая ногти.

— Замри, сука. А то сейчас еще и по яйцам получишь.

Алиев понятливо замер. Пыхтя и сжимая в лапе телефон. Косил на меня зло, уже понемногу отходя от боли.

Ну спортсмен же, конечно. Боль терпеть мы умеем, извлекать выгоду из, казалось бы, безнадежного положения, тоже. Хоть и не получал титулов чемпионских, но все же и не полный ботан.

И не визжит по-свинячьи, как многие другие на его месте. И это уже хорошо. Мне вот не надо, чтоб народ сбежался опыт мой преподавательский перенимать.

Я его пока не патентовала.

— Слушай сюда, скот, девочку ты тронул в последний раз.