Я всё ещё молчала, но Калахарр Вено углядел в моих глазах проблеск решимости, потому как уже мягче заговорил:

— Ты принцесса, Хельга. Оружие — не то, что стоит держать в руках слабой девочке.

Я слегка надулась от обиды. Не хочу быть бесполезной! Есть же воительницы, в конце концов! Знаю, отец видел много зла на войне, но я… Но мне…

— Однако, я приглашу отставного рыцаря, который объяснит тебе основы самообороны, — неожиданно спокойно продолжил Калахарр, — даже принцесса должна быть в состоянии защитить себя в случае опасности.

Я радостно рассмеялась, совершенно счастливая от его слов. Вот так-то! Лиз, конечно, подобного не одобрит, н-но… Главное, я получила разрешение отца.

— А на войне страшно? — позже спросила, разбирая конспект урока.

Голова гудела от той информации, которой снабдил меня Эйрос… Так сложно запомнить все даты! Честно говоря, я многое не понимала до конца, оттого и решилась задать папе столь непростой вопрос.

В тот момент Король Демонов усмехнулся как-то недобро и плавно качнул головой. Хриплый вздох сорвался с его губ, когда он ответил:

— Война — бич человеческий, Хельга. Иссушает земли, пропитывает их кровью… Война несёт за собой мор, страдания и голод. Она, в самом деле, беспощадна. Но хуже всего — грязь людских душ. На войне будто вскрываются их истинные лица. Они… Отвратительны, Хельга.

За окном моросил мелкий дождь. Было сумрачно, туманно и промозгло. Но неприятный холодок пробежал по моей спине именно из-за откровенных слов Короля. Я… Испугалась."

"Моё живое воображение слишком явственно рисовало все ужасы. Война казалась диким зверем с гнилыми зубьями. Зверем, что имел тысячу искаженных лиц.

— Ты ещё мала… — задумчиво пророкотал Калахарр. — Надеюсь… Моя дочь никогда воочию не столкнется с войной.

Я тихо кивнула, не решаясь продолжить разговор. Виола спикировала ко мне на колени с потолка и ткнулась влажным носом в щёку, словно пыталась утешить. В последнее время она особенно чувствительна к моим эмоциям… Что не может не радовать! Почти как настоящая кошка. Только когти у неё начали отрастать, да и зубки немаленькие… Прислуга в замке искренне опасается Виолу.

Возможно, из-за того, что она повадилась таскать шматки мяса с кухни? Так или иначе, в кабинете отца фамильяр опасалась шкодничать.

Иногда, когда по ночам мне становилось страшно и одиноко, я всё также приходила в спальню к отцу и ложилась с ним. В такие моменты Виола немного злилась и шипела (от нервов), но, в итоге, аккуратно усаживалась в дальнем углу, зыркая яркими глазами.