Прошла на кухню. Как же неловко и не знаю, что сказать. Стыдно вот так к человеку заявиться и сесть за стол.

Лариса Николаевна поставила пузатый чайник посередине и подвинула ко мне пироги.

- И кем же вы работать будете, Марина?

Я отпила чай и подняла на нее взгляд, чувствуя, как вся кровь приливает к щекам.

- Я учиться приехала…

- А чемодан где? Сумочку украли - это я уже поняла…а вещи?

- Так получилось, что я без вещей.

- Ммм… ясно.

- Я сейчас чай допью и уйду. Мне, правда, нечем платить за жилье и….и я пока не знаю, где работать.

- А где работала?

Посмотрела на меня своими молодыми светло-голубыми глазами и поправила величественную причёску. Она напоминала мне учителя или директора школы. Очень интеллигентная, правильная.

Глава 2

Этот самодовольный ублюдок всецело обожает свою внешность, каждую родинку на себе и каждую волосинку. От него за версту прет самодовольством. И он нравится женщинам. Такое понимаешь сразу на уровне подсознания. Для этого не нужен опыт. Просто видно по этому взгляду, походке, улыбке, продуманной до мелочей небрежности, где каждая расстегнутая пуговица на рубашке часть его охоты на жертву.

(с) Ульяна Соболева. Отшельник

Да, я привязалась к Ларисе Николаевне. Я полюбила ее и привыкла к ней. А она очень тепло относилась ко мне…Михаил был ее зятем. Бывшим зятем. Ее дочь, Ксюшу, сбила машина…Беременную дочь. Врачи боролись за ее жизнь несколько суток, но так и не спасли. Для Ларисы Николаевны это стало страшным ударом, и она слегла с инфарктом в больницу. Потом долгое время не могла преподавать.

Миша не оставил свою тещу и часто навещал ее, помогал что-то починить, звонил и заходил по праздникам. Называл ее «мама». Вещи Ксюши пришлись мне впору…Вначале дико было надеть платья, костюмы погибшего человека, но, когда увидела радостные глаза Ларисы Николаевны, не смогла снять и отказать ей.

- Ты понимаешь, Мариночка… я же выкинуть все это хотела, а рука не поднималась. Как будто не давало что-то отнести в церковь или на мусорку. Жалко было. Ксюша моя аккуратная очень была. Все вещи долго носила и обувь. Все как новое у нее. Я достану из шкафа, переберу и… и не могу отдать. А ведь, оказывается, не зря. Не зря хранила. Знал кто-то там наверху, что ты появишься. И что тебе нужно будет.

И я приняла от нее все эти вещи… а потом мне начало казаться, что они меня греют. Как будто реально для меня лежали и меня ждали. Хотя… могло быть и наоборот, но не стало.

- Это в утешение мне тебя Бог послал. Так нужно было. И Миша знал об этом тоже. Ведь он тебя именно ко мне привел. А ведь мог и не привести.

Лариса Николаевна о моей беременности сразу узнала. Уже на второй день, когда я утром стояла на коленях в туалете и извергала содержимое желудка, она посмотрела на меня, когда я вышла, и сказала:

- Пацан будет.