И даже сейчас, ненавидя Сайласа всей душой, я мечтаю оказаться в его объятиях…

– Забыть? О тебе?! Да ты даже себе не представляешь, сколько времени я тебя искал! Не находил себе места! В то время как ты жила себе припеваючи в другом мире и даже встречалась с мужчинами!

Представляешь, каково мне было узнать об этом?! То, что ты оказалась не девственницей! А ведь Заблудшие даже в том мире обязаны хранить верность!

Конечно, в чужих телах они мало что помнят о своей прежней настоящей жизни. Тем не менее, в сердцах они хранят свою истинную любовь. Поэтому все Заблудшие возвращаются оттуда нетронутыми. Но только не ты!

Шани заметила, как вздулась на его виске жилка. И будь у неё больше выдержки, она бы не стала так рисковать. Но она не сдержалась. И весь пережитый ею стресс вылился у неё в истерический хохот…"

"– Я тебя умоляю! – Еле выдавила она, всё ещё захлёбываясь от смеха. – Ты бы ещё дольше меня искал. А ты надеялся, что в двадцать три года я окажусь девственницей? Спешу тебя обрадовать, я её потеряла, когда мне не было и…

Звук пощёчины ошеломил её больше, чем сам удар. Ведь он сделал это нарочно несильно, лишь бы заткнуть ей рот. И не успела она опомниться, как на неё вылился поток возмутительных обвинений:

– Опять? Ведь я не хочу причинять тебе боль, но ты меня каждый раз вынуждаешь это делать! Да что с тобой не так? Почему ты не такая как прежде?!

Как ни странно, но она сумела не расплакаться, не показала ему свою слабость. Честно говоря, это оказалось не трудно – боль от пощёчины сразу же стихла. Больше пострадала её гордость, поэтому Шани вздёрнула подбородок и с независимым видом направилась в свою спальню.

Оказавшись уже в знакомой ей комнате, Шани подняла с пола свой пеньюар и сбросила с себя покрывало. Но не успела она надеть на себя это кружевное великолепие, как её буквально парализовало от шока.

В дверях стоял Сайлас и голодными глазами смотрел на неё…

– Что ты здесь делаешь? Неужели я не могу остаться одна в собственной спальне?

– Где, где? – протянул он, так и продолжая пожирать её глазами. Поэтому она тотчас нырнула в пеньюар, но спокойнее себя от этого не почувствовала. А Сайлас тем временем неторопливой походкой подошёл к кровати и завалился на неё с невозмутимым видом.

– И как это понимать? – ошарашено прошептала Шани. – Ведь мне же сказали, что это моя спальня!

– Да, твоя. Но ты не забывай, что всё в этом доме принадлежит мне. И слуги, и твоя спальня, и ты тоже. К тому же я чертовски соскучился по твоему прежнему телу…

Глава 8

Шани в ужасе застыла около постели. Его последняя фраза и то, как это было сказано, заставило её пережить сильнейшую душевную боль. Ведь он ясно дал ей понять, что она – Шани Хемминг, девушка из Детройта, для него всего лишь пустое место.