Сайлас помолчал, после чего тряхнул головой и с разочарованием добавил: – У меня такое чувство, словно тебя подменили.

Шани не обратила внимания на его слова, так как в один миг желание рассмотреть его лицо стало просто непреодолимым. Поэтому её рука сама потянулась к ночнику в изголовье, и она дёрнула за шнурок выключателя. И в ту же секунду она увидела его глаза – чёрные, блестящие как две маслины или же, как две чёрные жемчужины. Крупный прямой нос и очень чувственные для мужчины губы.

Его длинные, иссиня-чёрные забранные в хвост волосы вспыхнули в электрическом свете словно драгоценные нити. И Шани как завороженная уставилась на них. Они её словно загипнотизировали своим потрясающим блеском.

Она и сама могла похвастаться ухоженными, не лишёнными привлекательности волосами, но его грива – это что-то… Они напоминали ей конский волос, только более гибкий и мягкий на ощупь. Ей так нравилась их гладить, пропускать через пальцы их упругий шёлк.

Конечно, не писаный красавчик как Сомерхолдер, но эта приторная слащавость ему ни к чему. Ей всегда нравились мужественные, слегка грубоватые мужчины с ярко выраженной брутальностью. А Сайлас был прямо-таки воплощением её идеала мужской красоты.

Вот только всё впечатление портил уродливый шрам, вероятно, от ожога. Он, словно глумливая насмешка над красотой, пролёгал через всё его лицо от левой скулы до правого уха. Но Шани и до этого момента догадывалась, что у её загадочного любовника есть на лице какой-то изъян. Даже в темноте она ощущала этот шрам кончиками пальцев. Но Шани и не предполагала, что при ярком освещении он её настолько напугает.

Понятно дело, что она сделала всё от себя зависящее, чтобы не подать и виду. В конце концов, в целом Сайлас произвёл на неё великолепное впечатление. И даже этот уродливый ожог оказался не помехой. Но…

Когда она вновь осмелилась посмотреть ему в глаза, её буквально затрясло от увиденного. Никаких сомнений: Сайлас прочитал её как книгу! И, по всей видимости, ему совсем не понравилась её реакция на его шрам.

– Что, уже отвыкла от моего милого личика? А ведь это ты, Шантал, постаралась! Сучка, никогда тебе этого не прощу! – процедил он сквозь зубы, а затем… ударил её по лицу! И пускай сделал он это тыльной стороной ладони, словно отмахнулся от неё как от надоедливой мухи, но её щека тотчас вспыхнула зудящим огнём.

Шани ахнула и тут же прикрыла лицо ладонями. А когда опустила руки – его уже не было. Пропал, испарился как по волшебству! Хотя, именно оно и позволило ему в мгновение ока вернуться в свой магический мир. Вот только раньше он исчезал под утро, когда небо над Денвером только-только начинало сереть.