Мне больно, а он беспокоится об обуви, но тут же неожиданно и нелогично стаскивает с себя футболку и сам зажимает ей мою рану.

— Идем, — вздыхает, — пока ты все здесь своей кровью не залила.

Заводит меня в ванную, открывает воду. Грубо дергает руку под струю. Открывает шкафчик над раковиной, достает бинт, перекись.

— Как ты умудрилась? — не глядя на меня обрабатывает порез.

— А это не я, — поднимаю на него взгляд. — Это ты. Точнее твоя музыка. Она была настолько громкой, что со смежной стены упала стеклянная рамка. Ну и вот. Результат ты видишь. Так что в порче твоих кроссовок виновата не только я.

Усмехаясь, заматывает мне руку. Сам вытирает с раковины розовые капли.

— Боже! Что случилось? — раздается из коридора.

— Ба, мы тут. Все нормально! — кричит Артем из ванной.

— Мы? — Она распахивает дверь и во все свои перепуганные глаза смотрит на нас: на меня с перебинтованной рукой, своего полуголого внука и его перепачканную в крови футболку, валяющуюся у нас под ногами. Бледнеет.

— Все хорошо, — парень подлетает к ней. — Просто порез. Рамка со стены упала. Ба, иди вниз. Я сам скажу, чтобы убрали в коридоре.

В этот момент Артем перестает казаться надменной безразличной сволочью. Только это ненадолго. Проводив бабушку, он возвращается к своему первоначальному образу. Довольно жестко говорит с домработницей и скрывается в своей спальне, громко хлопнув дверью.

Глава 4

Артем

Бросаю кроссовки замачиваться. Натягиваю чистую футболку и нехотя иду на этот чертов обед.

Девчонка в нашем доме всего полчаса, а уже умудрилась меня выбесить. Ну вот какого черта она кинулась собирать осколки руками? Совсем без мозгов! Красивая только, зараза! Это тоже бесит. И кроссовки жалко. Может еще отстираются.

Спускаюсь на первый этаж. В столовой уже все в сборе. Моя новоиспечённая мачеха воркует с отцом. Как бы не проблеваться от этого зрелища.

Бабушка, недовольно поджав губы, смотрит на меня.

— Что не так?! Могу уйти, — психанув, уже собираюсь сделать именно так.

— Сядь за стол, Артем, — вздыхает она. — А что не так, ты и сам прекрасно знаешь. Для того чтобы оказать девушке первую помощь, необязательно снимать футболку.

— Ну сорри, — пожимаю плечами. — Под рукой была только она! А ещё штаны. В следующий раз сниму их.

— Прекрати паясничать! И сядь уже, в конце концов, — отец отрывается от своей бабы и обращает внимание на меня. — Кому понадобилась первая помощь?

— Мне, — тихо отвечает Эля, демонстрируя перебинтованную руку. — Порезалась.

— Нужен врач? — спрашивает у бабушки.

— Не думаю. Твой сын прекрасно справился сам, — с легким сарказмом.

Сажусь за стол. Нам подают обед. Во мне уже успел проснуться зверский аппетит после тренировки. С наслаждением разрезаю сочный стейк, закидываю в рот приличный кусок.