Эля вот меня спасает, — смеется он. — А еще, мам, чуть не забыл! Я с отцом поговорил. Дикость, да? Когда мы с ним вообще говорили?

Резким жестом стирает с лица еще одну слезу, шмыгает носом и поднимает голову выше. Щурясь от солнца, смотрит в небо. Мне очень понятны его чувства. Тёма старается быть сильным.

— Покурить бы сейчас, — говорит еще тише.

— Не надо, — глажу его по тыльной стороне ладони большим пальцем.

— Да это я так… Я же спортсмен. Мне нельзя.

Чувствую, как постепенно его отпускает. Отходим в сторону, подпуская к могилке дядю Пашу. Бабушка подходит к нам, крепко обнимает внука.

— Эля маме понравилась, — шепчет он вроде тихо, но я все равно слышу. — Уверен, что понравилась.

— Хорошо, — гладит его по затылку и спине бабушка. — Легче тебе стало, мой мальчик?

— Намного. Ба, спасибо, что уговорила отца приехать сюда всем вместе. Я бы даже пытаться не стал.

— Я не уговаривала. Он сам так решил.

Покидаем кладбище с легким сердцем. Дядя Паша сам садится за руль, а Тёма устраивается рядом со мной. Просовывает руку под мою короткую курточку, обнимает и улыбается.

— Ну что, семья? — обращается ко всем отчим. — Сегодня день такой… — вздыхает он. — И выходной у меня, что вообще бывает редко. В ресторан? Пообедаем, а потом можно устроить нашим большим и маленьким девочкам шоппинг. Сын, ты как на это смотришь?

— Положительно, — не раздумывая, соглашается Север.

— Тогда вперед.

Дядя Паша заводит машину, аккуратно выруливает с парковки, а наглый сводный, пока все отвернулись, быстро целует меня в щеку.

Эпилог

Артем

После разминки привожу себя в порядок. Проверяю перчатки, поправляю форму, делаю пару глотков воды. В зале появляются Максимилиан и Платон.

Калужский здесь вроде, но какой-то потерянный.

— Готов всех порвать? — приветствует меня Макс.

— На всех, боюсь, меня не хватит, но настрой боевой, — подмигиваю другу. — Этель в зале?"

"— Да. С Лу уже заняли места, а мы к тебе рванули, пока тренер занят. Нога как? Точно нормально? — беспокоится Авдеев.

— Медкомиссия допустила, значит нормально. Платон, а ты чего мрачный такой?

Его я другом назвать не могу. У нас пока нейтралитет. Общаемся.

— Да так, — дернув уголком губ, разворачивается и уходит к окну.

А там слякотно, дождь идет уже несколько дней. С утра вообще было отвратительно. Сейчас хотя бы немного стих ветер.

— Колись уже. Вдруг поможем, — включается Макс.

— Отец среди ночи бездомную рыжую кошку домой приволок, — кривится Калужский. — Спал плохо. Еще и тачку разбил. Менты все нервы сожрали. С ними вроде договорился, а вот с папашей вряд ли получится.

— М-да… Это задница. Сочувствую. А нахрена твоему бате кошка? — не совсем понимаю.

— А я знаю?! У него и спросите! — психует Платон. — Мне пока никто ничего не объяснил.

— Понятно.