Она…

— Мне наплевать, что, по-твоему, она сделала!

Взгляд Ренаты стал ледяным.

— Как ты смеешь?…

— Я? — Он расхохотался, а потом изо всех сил постарался выровнять дыхание. — Если этот человек выдвинет требования, я не буду стоять у него на пути. Если найдутся другие «инвесторы», я их тоже поддержу. Что касается Габи, то ты больше никогда ее не увидишь. И если ты попытаешься связаться со мной или с кем-то из моего круга, я вызову полицию.

Рената визгливо рассмеялась:

— Не драматизируй, Хави!

— Я серьезно. Обратись к врачу, Рената.

Хавьер повернулся спиной к матери и прошел по особняку, который никогда не был ему счастливым домом, спустился по лестнице и взял сумку Габи с ее телефоном и кошельком. Он сел в машину, где Эмили обнимала его рыдающую сестру, и Эстебан повез их в аэропорт.

В тишине слезы Габи разрывали его сердце, и никакое сочувствие Эмили не могло облегчить боль. Он позволил Ренате жестоко обращаться как с бизнесом, так и со своей сводной сестрой. Упершись локтем в дверцу машины и сжав кулак, Хавьер почти не двигался, пока они не добрались до взлетно-посадочной полосы. Он открыл дверцу прежде, чем Эстебан успел до нее добраться, и помог Эмили и Габи выбраться из машины и сесть в частный самолет.

Он приказал пилоту вернуться на аэродром недалеко от Фрихилианы и вошел в кабину, где Эмили укрывала Габи одеялом. Она поднесла палец к губам, показывая, что Габи наконец-то уснула.

Он смотрел на маленькую фигуру своей сводной сестры, удивляясь, как мог бросить ее на произвол судьбы. Он так старался добиться успеха в бизнесе, что забыл и о жене, и о сестре.

Когда они вернулись домой и Габи расположилась в гостевой комнате, в голове Хавьера созрело решение. Он тихонько вывел Эмили во внутренний дворик, взял два бокала и бутылку ее любимого белого вина.

— Прости, королева моя, — прошептал он, понизив голос, и взял ее за руку. — Я знаю, как ты хотела в Стамбул.

Эмили улыбнулась, успокаивая его тревогу.

— Все нормально. Ты был нужен Габи. А твоей матери требуется помощь специалиста, — мягко сказала она.

Хавьер кивнул, радуясь тому, что она с ним согласна.

Он откинулся на спинку стула, глубоко вздохнул и вгляделся в звезды над головой. Потом он наклонился вперед и уперся локтями в бедра.

— Я так рад, что ты понимаешь. Очевидно, это потребует времени, но нам лучше переехать в Мадрид. Я попрошу своих адвокатов все уладить, — продолжал он, размышляя о делах. — И ты поможешь Габи, потому что ей действительно понадобится поддержка. Я очень рад, что ты здесь, — сказал он, не замечая, какое впечатление произвели его слова на Эмили. — Знаю, мы расставались, и я совершал ошибки, но я люблю тебя. Ты со мной, здесь, в Испании. Именно это мне сейчас нужно.