Бегал за мной, ухаживал красиво.

Старушка замолчала, отпивая чай из чашки, принесенной официантом. Я последовала ее примеру.

-Я родила дочку, все казалось прекрасным, муж был счастлив, а потом все исчезло, - старушка грустно улыбнулась, будто бы возвращаясь в прошлое, - Муж с дочкой полетел к родителям. Я должна была приехать позже, с работы меня не отпускали. А через пять часов мне сообщили, что их больше нет. Сегодня ровно тридцать лет как их нет со мной.

Старушка замолчала, накрыла ладонью мою руку, лежавшую на столике.

-Ты прости, что я тебе это все рассказываю, - сказала она, - Просто цените то, что имеете.

-Амалия Павловна, - прошептала я, - У меня все совсем по-другому.

Я, плача поведала незнакомому человеку все как было на самом деле. Она внимательно слушала, не перебивая. Когда слезы высохли, а моя история подошла к концу, старушка отпила чай.

-Ты его любишь? - спросила она. Я кивнула, не задумываясь, - А он знает о твоих чувствах?

-Нет, - прошептала я."

"-Тогда скажи ему, пока не поздно, - посоветовала она, - А дальше вместе найдете выход. Мальчик производит впечатление смышленого человека. Доверься ему.

Расплакалась. Торопливо вынула телефон из кармана джинсов, собираясь позвонить любимому.

Опомнилась.

-Он в самолете, - горько проговорила я, - Отключил телефон.

Сотовый выпал из рук, с тихим стуком ударяясь о столик, а я, спрятав лицо в ладони, в который раз разрыдалась.

Старушка утешала меня, поглаживая по спине. Услышала сквозь рыдания звонок мобильного. Не глядя на экран, ответила на вызов.

- Эльвира, - услышала я тихий, хриплый, полный тоски и страданий голос, самый любимый на всем белом свете, - Я знаю, ты можешь возненавидеть меня. Я все пойму. Я исчезну, уеду. Ты больше никогда меня не увидишь, но я не могу больше молчать. Ты слышишь меня?

Горло перехватил спазм, но я, превозмогая боль, прошептала тихое 'да', боясь и надеясь услышать его следующие слова.

-Эльфенок, - почти простонал любимый в трубку с мукой в голосе, - Я люблю тебя. Безумно люблю.

Секунду он молчал. А я плакала, и улыбалась сквозь слезы.

-Я не буду беспокоить тебя, - также хрипло продолжал говорить любимый, - С родителями сам поговорю. Скажу что контракт за границей. Это все не важно. Я просто не могу больше так...

-Я люблю тебя, - прорыдала я в трубку, не давая ему договорить, - Люблю.

Я уже плакала в голос, понимая, что рыданиями заставляю страдать любимого еще больше. Слышала его хриплое дыхание, ласкавшее слух. Представляла, как он сейчас сидит в кресле самолета, закрыв глаза. Скорее всего, одной рукой он сжимает телефон, а пальцами другой руки давит на переносицу. Он всегда так делает, когда волнуется или нервничает.

Но я ошиблась. Старушка Амалия потрясла меня за плечо, улыбнулась, кивнула в сторону зала ожидания. Повернув голову, увидела любимого.