Написав записку, перечитал все еще раз. Осталось подписаться. Рука не поднялась, написать 'Твой брат Ильяс'. Пропустив второе слово, оставил 'Твой Ас'. Возможно зря я так. Но просто хотелось в последний раз сказать ей, что я ее люблю. Вот так намеком.

Показать, что сам считаю, что принадлежу ей. Только ей. А все остальное не важно.

Оставив блокнот раскрытым на кухонном столе, осторожно вышел из квартиры. Я остановился под окнами спальни, запрокинув голову, посмотрел вверх. Застыл, как вкопанный. Около окна стояла Эля, прижавшись лбом к холодному стеклу. В одной руке мелькнул ее телефон. И спустя секунду, услышал звонок своего мобильного. Нажав кнопку ответа на вызов, тихо прошептал:

-Так будет лучше.

-Ненавижу, - услышал едва различимый шепот любимой, - Ты трус, Булатов! Ты - трус! - уже закричала она.

Превозмогая просто адское желание вернуться к ней, обнять, заверить, что все будет хорошо, сбросил вызов. И, посмотрев на любимую в последний раз, тихо, почти беззвучно, прошептал:

-Люблю.

Отвернулся и ушел, оставляя свое сердце и душу с ней, моим маленьким эльфом, моей сказочной девочкой.

Дни потянулись медленно, невыносимо, тяжело и однообразно. Тренировался сверх нормы, доводя себя до изнеможения. Чтобы не оставалось сил думать. Не оставалось сил позвонить ей. Послушать ее голос.

Каждый день звонила мама или отец. Врал, уверяя, что в порядке, но приехать пока не получается, на носу чемпионат. Они верили. А я, как и раньше, просил передать

Эльфенку привет и поцелуй от меня. Старался не задавать вопросов о сестре. И без них понимал, что ей трудно. Но однажды мама сама рассказала. Родители позвонили за час до предварительного поединка. По голосу мамы понял, что-то не так. Но она все никак не переходила к интересовавшей меня теме. Не выдержал. Сам спросил.

-Мам, - затаив дыхание, начал говорить я, - Как Эльвира? Все в порядке?

Мама замолчала.

-Я не знаю, сынок, - тихо ответила мама. А я закрыл глаза, проклиная себя. Зачем, почему я не сдержался и рассказал ей о своих чувствах? Теперь она страдает по моей вине!

-Она изменилась, я ее совсем не узнаю, - продолжала мама, - Молчит постоянно.

Никуда не ходит. Ни с кем не встречается. Запрется у себя в комнате и сидит там часами.

Не плачет. А взгляд пустой. Я не знаю, может с психологом поговорить? Как считаешь?

Папа с ума сходит. А я не знаю, что делать.

Я молчал, перед глазами появился образ моей девочки. Грустной. Печальной.

-Илька, - продолжала мама, а я не мог выдавить из себя ни слова, - Ты когда приедешь? Поговори с ней. Она ведь всегда тебя слушала. Посекретничаете. Может это у нее любовь безответная? Парень какой нравится в институте или еще кто?

Закрыл глаза. Так и хотелось сказать, что любовь-то ответная и очень даже, но только невозможная.

-Хорошо, мам, - хрипло сказал я.