— У нас что, триста лет назад были только царь и Кузнецов с командой в двадцать человек? Тут и показания солдат, и летописцы. Многие видели это существо! — парировал Дзержинский.

Лора выдала мне все с открытой страницы. Там были старые записи с рисунками. И да, в них указывалось, что Любавка испускает лазерный луч разрушительной силы.

— Она теперь питомец Михаила, — ответил Островский. — Никакого уничтожения не может быть. Всем известно, что питомца нельзя уничтожить, не убив владельца.

— Да, — кивнул Дзержинский. — Так и продолжай говорить остальным, Коля.

Следователь приподнялся со стула, подошел к окну и раздвинул шторы. Помещение тут же заполнил солнечный свет, а в воздухе появились частички пыли.

— Коля-Коля… — вздохнул Дзержинский. — Я беру на себя ответственность, и довольно большую, но все же, Михаил вправе знать…

Он повернулся и посмотрел на меня пустым взглядом.

— Твой предок сперва отпустил Любавку. Поэтому она еще жива.

— Не особо вы меня удивили, — ответил я. — Больше интересно, с какой это стати я должен уничтожить ее?

— Не ты, — пожал плечами следователь. — Тебе надо только отказаться от нее. А остальное мы сделаем сами. У нас есть специалисты.

Я склонил голову набок.

Удивительной простоты человек. Хотя не скрою, очень скользкий и хитрый. Он мне показался таким с первой встречи. Втирается к тебе в доверие и ждет, когда ты ошибешься, а потом наносит удар.

Все во благо Империи, конечно же.

— Я откажусь, — ответил я.

— Миша, — положил мне руку Островский на запястье. — Я сам.

Следователь вернулся за стол, скрестил запястья и вопросительно посмотрел на моего представителя, мол, «ну давай, удиви».

— Почему? — спросил Островский. — У вашего отдела должны быть веские причины для этого.

— Она может вызвать метеорит! — ответил следователь. — Тебе этого мало?"

"— Она мой питомец, — сказал я. — Без моего разрешения она не станет ничего делать.

Теперь следак перевел свой пристальный взгляд на меня.

— Михаил, а я не говорю о том, что она может сойти с катушек. Все дело в хозяине.

Вот оно как. Он боялся, что я рано или поздно могу учинить небольшой апокалипсис и наслать на Империю метеориты?

— Тогда почему меня не арестуют? — приподнял я бровь. — Раз вы не доверяете мне.

— Нет оснований, — за следователя ответил Островский.

— Петр Петрович в курсе этого питомца, и он не позволит!

— Может быть, — кивнул Дзержинский. — Но Михаил, пойми, я не делаю ничего, что идет вразрез с законом. Не делаю что-то, что навредит нашей стране, и только хочу сделать ее лучше. Надеюсь, ты меня понимаешь.

— Понимаю, и я полностью на вашей стороне. Но своего питомца я не буду убивать, и точно не буду от него отказываться, — я встал, собираясь уходить.