Есть предложения?

— Да, разумеется, — оскалился монгол и достал из одеяний карту мира.

Разложив ее на столе, он ткнул пальцем в Восточно-китайское море.

— Мы пойдем отсюда.

— Через Японию? — улыбнулся султан. — Ха! Я лично не встречался с Императором Мэйдзи, но наслышан, что он дружит с Российской Империей и точно не даст пройти нашим судам.

— А кто сказал, что мы будем его спрашивать?

— Война? — едва сдерживая безудержный смех, спросил султан.

— Мы уничтожим Японию! Три государства, объединившись, смогут подавить какого-то жалкого любителя риса! — проорал Нумулан.

С ним подскочил и султан Сулейман:

— Доставайте ваше лучшее снаряжение! Технику! Готовьте заклинания! Потому что мы идем на великую войну! — заорал султан.

Сын хана присел и довольно кивнул своим людям.

— Погоди Сулейман, — помахал монгол. — У меня есть подарок от нашего народа.

Он достал шкатулку, внутри которой лежал амулет.

— Он приносит удачу и неимоверную силу! Зачарованный артефакт! Прошу, померь!

Султан был отличным магом и мог определить, навредит ли ему артефакт или нет. И сейчас он на сто процентов знал, что этот великолепный подарок нес в себе огромную силу. Сулейман без лишних слов достал амулет и надел на шею.

Когда делегация убыла, султан отправился на покой и уже в постели услышал шепчущий голос:

«Эй, султан, хочешь больше силы? С ней ты сможешь подчинить весь мир!»

* * *

У меня еще весь день впереди, а я уже хотел закрыться у себя в комнате и немного полежать, посмотреть в потолок. Ну или устроить геноцид монстров в Дикой Зоне. Тоже вполне себе отличное занятие. Да и прокачка не помешает.

Но мне предстояло немного поболтать с сыном хана. Как там его? Унур?

Его клетка уже не похожа на тюремную камеру. Теперь это приличная студия на двадцать метров. Я в такой жил несколько лет в Москве, пока не попал в проект на исследователя…

Для заключенного сделали все условия. Правда, вряд ли сын хана сам себе когда-либо готовил еду. Но в остальном у него все хорошо. Даже игровую приставку ему приволокли.

— Завидуешь? — угадала Лора.

— Не жизнь, а сказка…

Я сел на табуретку напротив непробиваемого стекла. Монгол продолжил готовить яичницу, делая вид, что меня тут нет.

— Ты не добавил масла, — сказал я. — Прилипнет к сковороде, а потом заколебешься отмывать.

— Отвали, грязный урод! — оскалился он. — Мой отец уже на подходе, и скоро ты умрешь в муках! Ты испытаешь то, что испытал я!

— О, а что ты тут испытываешь? Тяготы однослойной туалетной бумаги вместо трехслойной? Ну прости, ты же пленник, а пленники должны страдать, — пожал я плечами. — Но если расскажешь мне про портальщиков, то я, так и быть, прикажу выдать тебе мяса и самую дорогую туалетную бумагу.

Конечно, я больше глумился над ним, чем говорил всерьез.