Вы делаете неверный выбор. Она слишком незрелая и импульсивная для вас. Надолго ли хватит ей терпения подыгрывать в Теме? Скоро поймете и тогда вспомните, что должны мне. И я приду. Я вернусь.

Нина не дала мне вставить и слова, хлопнула ключами от квартиры по столу и ушла.

Если и Татьяна так отреагирует на расторжение контракта, я обречен! Найти замену толковому секретарю сложнее, чем домработнице.

Но больше всего, почему то, свербели брошенные Ниной напоследок слова, что Лина мне не подходит. Что я не подхожу Лине и скоро это станет очевидным.

Моя интуиция вопила о том же.

Наша реальная проблема даже не в объяснении с её родителями, а в сочетаемости друг с другом. Мы слишком разные. Слишком!

Но почему это становится неважным, когда я прижимаю её к себе?

* * *Во вторник на тренировке Костя был молчалив, а вот меня прорвало. Я не мог заткнуться, пытаясь выговорить наболевшее.

— И как это? Когда ты привык? Перестал обращать внимание на ее постоянное присутствие?

Костя пожал плечами:"

"— Не знаю… По первости, просто хотелось трахать её постоянно. Если бы не работа, дела, вообще бы с нее не слезал. Долбил бы и долбил.

Но… Знаешь же, бизнес, кризис, командировки. Я когда приезжал, заваливал её, ну и… Ты же сам знаешь, Полька рано у нас появилась. А там… Просто привык к другим привычкам. Это не пойми как происходит. Вот я приходил в холостяцкий бомжатник, а вот я возвращаюсь, а там ждут, тянут руки, кормят вкусным ужином, целуют перед сном. Приятно. Быстро привыкаешь.

— То есть, секс и быт? А не проще было подходящую любовницу и исполнительную домработницу нанять? Это дешевле.

— Вот потому ты до сих пор не женат!

— Но ты веришь, что сорвусь? — неуверенно усмехнулся я.

А вот Костя был уверен:

— Когда найдешь ту самую — без вариантов.

— А… если я её нашел? Просто есть обстоятельства, при которых жениться не могу.

— Да какие обстоятельства могут тебя остановить? Может, она не та самая?

Я вздохнул:

— В этом я уверен, но… Она малолетка.

Костя на миг остолбенел, потом медленно повернулся:

— Несовершеннолетняя что ли?

— Ну не до такой же степени! — поморщился я. — Просто намного моложе.

— Намного — это насколько?

— Примерно вдвое.

Тут Костян присвистнул и заржал. Я покачнулся от дружеского удара в плечо.

— Вот я знал! Знал!

— Что? — кисло уточнил я, страшась и надеясь, что Костя догадался и на удивление нормально воспринял новость.

— Что все Маринкины перезрелые персики тебе нахрен не упёрлись. Не варенье же ты варить из них будешь? Ты у нас шмель! И тебе нектар с цветка подавай.

И чем больше Костян ржал, тем больше я хмурился. Он прибьет меня, однозначно прибьет, когда узнает, к кому я подкатываю свои старые яйца.

В четверг пришло слёзное сообщение от Полины, что в эти выходные её к «подружке» не отпустили.