Если это будет её первый оргазм, хочу чтобы её разметало на атомы от него.

Почему-то думал, до стадии связывания мы не дойдем, но сейчас, перехватывая широкими лентами тонкие запястья, почти урчу от удовольствия, а потом чертыхаюсь про себя — сессия без секса. Десерта не будет."

"Сессия становится сложным испытанием для нас обоих. Я развожу ноги лентами, привязывая их к противоположным столбикам кровати. Глажу, скольжу ладонями по разгоряченной коже вверх. Лина поддает бёдра выше, к моим рукам, к губам, и я еле перевожу дыхание, глаза закатываются от непереносимого желания взять ее, подмять под себя и ворваться в распятое на кровати тело, вбиваться, пока не разорвёт к чертям от удовольствия.

Открываю глаза и пытаюсь сфокусироваться на всхлипывающей Лине. Её глаза закрыты повязкой, руки связаны над головой, ноги раскинуты, давая мне доступ к пульсирующей и текущей плоти. Она возбуждена до предела, я вижу это по резкому дыханию и часто вздымающейся и опускающейся груди все еще стиснутой зажимами. Вижу и чувствую её сокровенную влагу, намочившую ткань трусишек. Ощущаю волны мелкой дрожи руками, когда её мурашки впиваются в мои ладони маленькими злыми колючками.

— Ты не забыла стоп-слово?

— Н-е-е-т… — бессознательно мотает она головой из стороны в сторону.

— Не хочешь остановить меня?

— Не-е-е-ет! — уже кричит она и поддает бедрами вверх, откровенно демонстрируя, чего она от меня сейчас хочет.

А я коварно снимаю повязку с глаз.

Не знаю почему, но я хочу, чтобы она запомнила, кто подарил ей первый оргазм…

Пока она моргает и щурится, вытаскиваю футболку из-под юбки, оголяю живот и судорожно сглатываю от нетерпения поиграться пирсингом языком.

И пока козявка не пришла в себя и не вспомнила чертово стоп-слово, я наклоняюсь и со вздохом облегчения погружаю язык в пупочную ямку, практически одним эти доводя себя до грани.

Штырит от всего: её дрожащего тела, её запаха, холодной бусинки, стучащейся о зубы, нежной коже на твердом прессе, которая легко прикусывается и тут же запускает внутреннее сокращение мышц.

Лина подо мной шипит и теснее жмется промежностью к моему телу. Трется, извивается, давит. Глаза то умоляюще вглядываются в меня, то от изнеможения закатываются.

Рот приоткрыт и из него вырывается тяжелое свистящее дыхание.

Я приподнимаю голову, нависая над Линой, выдерживаю паузу, чтобы она снова распахнула глаза и нашла меня взглядом и только после этого делаю движение бедрами, жестко впечатываясь напряженным членом, тесно зажатым штанами, ей между ног.

Раз, другой и Лина в крике выгибается дугой, содрогаясь в первых оргазмических схваток. Дергает ногами и руками, пытается свернуться в позу зародыша, но связка мешает.