С ударом под дых? С банкротством? С появлением в голом виде на саммите предпринимателей?

Или всё разом.

Я почувствовал, как начинает улетучиваться лёгкое настроение, замещаясь тревожным и раздражительным. Где она?

Сразу достал телефон и набрал её номер. За спиной заиграла фривольная песенка:

«Ты пчела — я пчеловод, а мы любим мёд.

А мне повезёт, с тобой мне повезёт»…

Я медленно обернулся, чтобы увидеть смущенную козявку, сжимающую в руках два рожка мороженого.

Пчеловод, значит? Ну-ну, мой цветочек, это мы еще посмотрим, кто тут пчеловод.

— В машину.

Она быстро юркнула внутрь и даже вежливо вздрогнула, когда я со злостью хлопнул дверью.

— Ну, прости, Саш… Киоск стоит в двух шагах, я была уверена, что успею.

Я промолчал.

— Не знаю, какое ты любишь, купила шоколадное и ванильное.

Скосил взгляд, наблюдая, как она протягивает оба.

— Выбери себе. Мне все равно.

— Я ванильное буду. Ну, не сердись, а? Давай отметим мороженым моё поступление к тебе на работу?

— Тогда уж шампанским, — усмехнулся я, чувствуя, как беспокойство улетучивается.

Не хотелось бы этот день тратить на наказание.

— Но давай договоримся. В понятие «слушаться» входит абсолютное следование приказам господина.

— Угу, — промычала Полина, тщательно вылизывая мороженое, от чего у меня сразу же проснулся член и закатились глаза.

Я нервно сглотнул, чересчур резко нажав на педаль газа и сразу ударив по тормозам, в паре сантиметров от впереди стоящей авто.

— Абсолютное послушание, Лина. Я не шучу. Если ты не можешь постоять на парковке пару минут — ты постоянно будешь сталкиваться с моим раздражением.

— Угу.

Я безнадежно вздохнул.

— Если очень хочется нарушить мой приказ, надо позвонить и попросить разрешения.

— Угу.

— Что «угу»?

— Буду звонить. Хотя папа меня учил не дёргать его по пустякам и принимать самостоятельные решения.

— Это ты с папой будь самостоятельной, а мне звони.

— И ты не будешь раздражаться, что я отвлекаю тебя по пустякам?

— Я буду спокоен, что с тобой ничего не случилось. А пустяков у моей нижней не бывает.

— Ого! Мне нравится!

Меня расплющило от её улыбки и довольства, настроение окончательно улучшилось, и я в десять минут домчался до дома, загнал в квартиру Лину и велел перестелить постель, помыть посуду после вчерашнего и, наверное, позавчерашнего ужина.

— Ты позвал меня убрать твою квартиру?

О, сколько было возмущения в этом девчачьем тоне!

— Кто-то заставил уволить мою домработницу в обмен на помощь, — ехидно напомнил я ее опрометчивое обещание."

"Лина закатила глаза, вздохнула и, уходя, пробурчала:

— Нефиг было совать ей в рот мой… цветочек.