Дэлглиш понимал, что вежливые извинения, которыми он предварял обычно щекотливые вопросы, не сработают. И он спросил прямо в лоб:

— Как вы отнеслись, мадам, к помолвке мисс Джапп и вашего сына?

— Это вряд ли продлилось бы долго, так что не стоит употреблять столь определенное слово. Меня удивляет, что вы тратите свое время на такие вопросы, инспектор. Вы и сами должны понимать — крайне неодобрительно.

Что ж, она вполне откровенна, подумал Дэлглиш. Но что еще она могла сказать? Вряд ли кто-то поверил бы, что она обрадовалась этой помолвке.

— Даже если ее чувство к вашему сыну было искренним?

— Я готова отдать ей должное — она притворилась, причем вполне убедительно, что она искренна.

Но какое это имеет значение? У них ничего общего. Ему пришлось бы воспитывать чужого ребенка. Это испортило бы ему карьеру, а через год они возненавидели бы друг друга. Да и с чего бы им ужиться? Ни одна девушка с характером не допустит, чтобы к ней относились с высокомерием, а у Салли характерец дай боже, хотя она предпочитает не показывать его. К тому же не понимаю, на какие деньги они бы жили. У Стивена — жалкие заработки. Конечно же, я не одобрила эту так называемую помолвку. А вы бы пожелали такого брака собственному сыну?

На какое-то мгновение Дэлглишу показалось, что она знает. Обычный, почти банальный аргумент, к которому прибегла бы любая мать, попавшая в аналогичную ситуацию. Вряд ли она могла представить себе, какой эффект произведут ее слова. Интересно, что бы она сказала, если бы он ответил: «У меня нет сына. Мой сын и его мать умерли через три часа после того, как он появился на свет. У меня нет сына, который мог бы жениться — сделав удачный или неудачный выбор»? Он представил себе, как это покоробило бы миссис Макси — докучать ей откровенничаньем в подобные минуты, ведь горе его — давнее, личное, не имеющее ровным счетом никакого отношения к случившемуся.

Он быстро ответил:

— Нет, я тоже бы не хотел. Простите, что отнял у вас столько времени, задавая вам вопросы на такую личную тему. Но вы, без сомнения, понимаете ее важность.

— Естественно. С вашей точки зрения, в ней заключен мотив преступления для нескольких людей, в том числе и для меня. Но ради того, чтобы избежать какого-либо осложнения, не совершают убийства.

Я согласна, я готова была на все, чтобы помешать этому браку. Собиралась на следующий день переговорить со Стивеном. Не сомневаюсь, мы смогли бы сделать что-нибудь для Салли, не принимая ее в лоно нашей семьи. Надо ограничивать притязания такого сорта людей.

Внезапная горечь, прозвучавшая в последнем предложении, отвлекла даже сержанта Мартина — он перестал автоматически строчить и поднял голову. Но если миссис Макси поняла, что сказала слишком много, она не усугубила своей ошибки, сказав еще больше.