Во-первых, запах - очень странный. Нельзя сказать, что неприятный, скорее... неправильный. Как если бы апельсин пах, например, ацетоном, асфальт - жареным мясом, а кошка - нагретым железом. Во-вторых, чем ближе ты оказывался к Существу, тем сильнее становилось непроизвольное и иррациональное чувство: смесь страха и отвращения. Одна моя девушка, например, так не выносила пауков, даже в обморок могла упасть. Вот и я невольно почувствовал озноб и дурноту.

Существо шагнуло ко мне, наклонилось, и его белоснежная рука с золотыми ногтями крепко взяла меня за запястье. В глазах у меня потемнело.

Я дернулся: рука была очень горячая, хотя я ожидал ледяного прикосновения. Существо засмеялось: было похоже, словно разбилось что-то стеклянное и мелкие осколки рассыпались по каменному полу. В другой руке у него был кинжал с длинным и тонким лезвием. Один укол в запястье - и на моей коже выступило несколько капель крови. Существо с силой потянуло мою руку к себе и... Прежде чем упасть в обморок, я успел увидеть, как раздвоенный бирюзовый язык касается моей окровавленной кожи!

Через какое-то время я очнулся, вспомнил все, что со мной произошло, и огляделся.

Я лежал на кровати в большом зале с высоченным сводчатым потолком, в центре которого было круглое отверстие, откуда лился свет. На полу яркий ковер, стены расписаны орнаментальными фресками, у противоположной стены стоит стол, накрытый роскошной скатертью, за ним диван..."

"Но тут с тихим скрипом открылась незамеченная мной дверь, и в зал вошел человек в желтой рубахе и таких же штанах, явно слуга - со свертком в руках. Он поклонился мне, подошел к кровати и развернул сверток, оказавшийся халатом. Я понял, что надо встать и одеться.

А где мои шмотки, интересно? Они нашлись в ванной комнате, куда меня проводил желтый слуга. Я чуть не упал от неожиданности, когда вода внезапно начала бить снизу, а не сверху, как у нас в душе. После водных процедур и переодевания я вернулся в зал, где уже был накрыт стол. Я так и набросился на еду, не вникая, что именно ем, только в круглых румяных колобках сумел опознать печеные пирожки с мясом. Слуга заботливо подливал мне в бокал какое-то темно-красное питье, напоминающее морс.

А потом он повел меня по длинным коридорам к большой двустворчатой двери, украшенной искусной резьбой.

В одной из створок была дверь поменьше, слуга отворил ее и поклонился мне, указав рукой на вход. Я вошел и оказался в огромном зале с высокими островерхими окнами, немного напоминающем внутренность какого-нибудь католического храма. В другом конце зала, прямо напротив входа, стояло кресло, больше похожее на трон, на котором восседало давешнее Существо. Меня передернуло. Раздался короткий звенящий звук, словно стекляшка разбилась, и я вспомнил, что так оно смеется.