- Кто-то тут решил взять судьбу в свои руки? Я правильно поняла? Женить на себе принца в обход отбора?

- А то! - заметила старуха, все еще хохоча, как сумасшедшая. Она, видимо, ею и была. Не без проблесков просветления, конечно.

- Так, а что мне нужно будет делать? - спросила я, насторожившись.- Ну, чтобы принц не женился?

- Выкинь ее подальше! В окно! Кстати, ты когда невесту будешь искать моему мальчику? - насела старая карга. - А то я что-то не вижу кандидаток!"

"- Сегодня будет отбор, - усмехнулась я, глядя на время и успокаиваясь. Не успела я сгрести венки, как вдруг дверь открылась и прямо в меня прилетел еще венок.

И тут же в коридоре послышался отчаянный топот. Кто-то убегал подальше.

- А лучше сожги! - фыркнула карга.

Я посмотрела на огонь в камине, и мне стало не по себе. Пока все мечтали о доме с камином или любили сидеть у костра, как Нина, я шарахалась даже от высокого пламени зажигалки. Стоит ли говорить, что плита у меня дома электрическая?

Огонь в камине разгорался, а я чувствовала, как меня начинает трясти. Ноги, словно примерзли к полу.

Когда мне было десять, родители отправляли меня к бабушке в деревню, где посреди дома была огромная выбеленная печь.

Мне нравилось у бабушки. Нравились ее занавески на каждой двери, деревянный пол, по которому я любила гулко бегать, пока не услышу строгое бабушкино: “Ну кто там носается!”.

В тот день бабушка вызывала электрика. Он что-то мудрил с проводкой, а потом сказал, что дом старый, проводка старая, напряжения не выдерживает. “Расколупали, охламоны!”, - ворчала бабушка, сметая штукатурку в совочек. - “А прибирать кто будет? Дед Мазай?”.

А ночью я проснулась от того, что в комнате ужасно пахнет горелым. Я помню, как лежа на мягкой перине разлепила глаза, видя, как горит настенный ковер с лебедями.

“Шоб от стенки не дуло!”. Я подумала, что мне это снится. В комнате стояло пламя. Горела дверь и шторы возле нее. Горел старый шкаф, в котором я любила прятаться. И аккуратно сложенные стопки бабушкиного белья, пахнущего мылом: “Сирень”. От ужаса я не знала, что делать. Ковер обрушился, а я прикрылась одеялом. Как вдруг загорелось одеяло, а я чем была, вскочила на пол. Мне казалось, что голова кружится, а ноги больно обжигало. Я поняла, что горят мои волосы и попыталась потушить их. В комнате было жарко, а на улице кричали: “Пожар! Пожар!”. Я помню, как пыталась открыть заклеенное окно, но не смогла. Сил не хватило. А потом ничего не помню. Очнулась я в сугробе, когда меня трясли: “Живая! Живая! Афанасьевна! Твоя внучка живая!”. Я даже не помню, кто меня вытащил. На руке была ссадина. Меня вытащили через разбитое окно. Волосы сгорели к чертям, а я еще долго ходила в косынке. Ожоги тоже проходили долго. Но с тех пор я не имею с огнем никаких дел!

И тут в огромном камине горело пламя с меня ростом.