Был вариант, что немцы вообще не захотят его вытаскивать — мол, сдох Максим, и хрен с ним. Или будут ловить на него, как на живца — посмотрят, кто именно его пришьет, а потом потянут цепочку. Так что часы неопределенности дались Кургану нелегко.

У него вырвался вздох облегчения, когда за ним пришли конвоиры и погнали его пинками в хозяйственную часть лагеря. Там, в отдельном помещении, ждали своей участи трое таких же страдальцев. Похоже, тоже засвеченные провокаторы. Большинство из них рано или поздно сгорали. Одним везло — их спасали немцы. Другие погибали.

— За что здесь, мил человек? — спросил похожий на барана кучерявый мужичонка с гнилыми зубами.

— За дело, — ответил коротко Курган.

И больше ни в какие разговоры ни с кем не вступал. Откушал вполне приличный ужин — каждому дали кашу, чай и большой кусок хлеба. Повалился на застеленный дерюгой топчан. И уставился в стену, размышляя, чем все кончится. Спишут его немцы, как использованный инструмент? Или пошлют в другой лагерь заниматься тем же самым? Он надеялся на то, что доказал свою преданность и способность выполнять куда более серьезные задачи.

В чем немцам не откажешь, так это в рачительности использования ресурсов. Он теперь — их ресурс…

И не зря надеялся. На следующий день немецкие конвоиры подняли его с топчана и отвели в кабинет административной части концлагеря.

Курган ожидал увидеть там куратора-гестаповца. Но его ждал в тесном кабинете похожий на хряка немецкий офицер с погонами майора. Уж он явно не подошел бы на плакаты, рекламирующие арийскую стать. Подвижен, толст, широкоплеч, лет сорока. Пальцы коротенькие, волосатые, щечки обвисли. А глаза хитрые, любопытные и наглые.

Он постоянно радушно улыбался.

— Я из абвера, сынок, — говорил он по-русски вообще без акцента.

Интересно, где они берут столько знатоков русского языка. Этот ведь чесал вообще на языке кухонь и подворотен, притом не напрягаясь.

— Знаешь, что это такое?"

"— Военная разведка. — Курган слышал об этой организации еще будучи полицаем. Гестаповцы и СД военных разведчиков недолюбливали, но вынужденно сотрудничали.

— Вот именно. Мы не костоломы из СД. Ценим интеллект и артистизм. Хочешь быть сытым, сынок? И живым?

— Конечно, герр майор.

— Майор Гоц Вебер… Так вот, люди, которые умеют притворяться и менять личины, как галстуки, представляют определенный интерес. Такие таланты не должны пропасть в мрачных стенах концлагеря… У меня имеется предложение. Ты согласен?

— Согласен.

— Не поинтересуешься, на что именно?

— Да на все! Лишь бы вырваться из этой вонючей дыры! — не выдержал Курган.

— Хорошо, — кивнул майор и протянул ему на подпись бумаги.

Так Курган попал в школу абвера…

Глава 9

— Да, комсомолец Лукьянов.