Но куртка была на редкость качественная, носила я её бережно, молнию заменила, как только она разошлась, дырочки сразу штопала, а то с тетки бы сталось под этим предлогом выбросить единственную вещь, которая осталась от мамы. Куртка была страшно модная десять лет назад, сшитая из разных по оттенку кусков кожи, вся в заклепках, пряжках, цепочках. Уютная-любимая, этим все сказано. Главное, новые латки на местах дырок не заметны. Да и вообще, экономить надо! Пуловеру вот уже восемь лет, джинсам десять, сапоги десятый год ношу.

Одеваться очень быстро я умела. Засоня ведь, лучше лишние полчаса поспать, чем бродить по дому в трусах и одном носке, разыскивая части гардероба. Так что я была приучена с детства готовить одежду с вечера, складывать в порядке надевания на стул. Не сорок пять секунд, но две минуты хватало. Не понимаю, как другие по два часа одеваются.

Меня ждало серое платье с черной отделкой, от плеч до колен – мешок обыкновенный, от колен и до середины икр – складки. Мне не шёл ни цвет, ни длина, ни фасон, но все остальное было либо спортивное, либо неприличное, по мнению тетки. А так, ну Фея Уныния. Тем больше шансов понравиться Стасиковой маме.

Пока ехали в такси, тётка давала последние указания. Я внимала.

У Стасика есть в центре трешка от бабушки, сейчас он ее сдает. Когда женится, можно переехать туда, квартира рассчитана на нормальную семью с детьми. А выгоднее будет пожить с тетей Зоей, деньги-то не лишние.

У Стасика есть машина и дача. Разумеется, оформлено все на тетю Зою, тут отжать ничего не получится, надо быстрее родить и развестись, чтоб можно было Стасикову хату поделить. Стасик мальчик положительный, головастый, его уже в столицу пригласили, надо брать! А то в столице девочки зубастые, живо перспективного мужика оторвут с руками.

«Хорошо бы оторвали», – подумала я, с тоской вспоминая о книжке. Тётка пыталась учить меня житейской мудрости, что деньги – самое важное на свете, но я была безнадежна. Ни амбиций, ни стремлений. Мышь серая.

Еда у тети Зои была холодная и невкусная, колбаса и сыр порезаны кое-как, толстыми кривыми ломтями. Я даже слегка удивилась, но держала благовоспитанно-нейтральную физиономию. Потом мне объяснили, что ужин готовил Стасик лично, надо восхищаться и радоваться. Представила свой лимонный пирог, исчезнувший в желудках коллег, и вздохнула. Хрустящая корочка, внутри тающая мякоть.

Стасик был… никакой. Впрочем, мы отлично смотрелись вместе. Оба серые, невзрачные, худые и длинные.

Вот только его рыжая козлиная бородка вызывала искреннее недоумение. Зачем себя так уродовать? Если не растет ровная густая щетина, к чему отпускать на подбородке жидкий крысиный хвост? Ни красоты, ни солидности.