После занятий быстро приберусь в аудитории и побегу домой, где меня ждет книга! Замечательная книжечка с томной красавицей с необузданными кудрями, сомлевшей на руках полуголого красавца с бугрящимися мускулами. У меня вот ни кудрей, ни мускулов, ни мужика…

– А… – начала я, глядя на пустое блюдо посреди стола.

– Отличный пирог! – бородатый Вадим Семёнович с хрустом вгрызся в последний кусок. Кусище!

Я растерянно проводила взглядом пирог и сглотнула. А мне?

– Интересно, у кого сегодня день рождения? Кто знает? Никто? Ну и ладно, – Елена Федоровна изящно смахнула платочком крошки с уголков тщательно накрашенного рта.

– Деточка, иди сюда, я тебе чаю налью, ой… кончился. Погоди, сейчас мы его подженим! – Жанна бодро долила воды и щелкнула кнопкой электрического чайника.

– Спасибо, Жанна Прокофьевна, – смахнула слезинку и села в угол, на жесткий стул между столом и мойкой. За шкафом. Золушкам там самое место.

– Не плачь, в следующий раз не будешь опаздывать, – наставительно сказал Игорь Николаевич. – И вообще, сладкое портит фигуру!

– Кто пек пирог? – поставил вопрос ребром интерн Василенко. До имени-отчества он не дорос, все с первого дня звали его Васильком. Рядом ним сидели Миша и Женя, два «охламона», как называл их Сан Ваныч, они уже заканчивали аспирантуру и готовились к защите.

– Я, – выдохнула в кружку с бледно желтым-чаем, где одиноко кружились два размякших лепестка жасмина.

– Ври больше! – фыркнул Женя. – Чтоб так печь, пять лет учиться надо!

– Погоди, – остановил его более рассудительный Миша. – Если Синицына умеет так классно готовить, пусть докажет! Завтра принесет блинчики! С творогом и изюмом! А послезавтра – оладушки! И чтобы были толстенькие и пышные! Эй, куня Си! Слышала?

Миша учил китайский, очень этим гордился и постоянно вворачивал что-нибудь этакое. С десяток слов я тоже освоила. «Барышня Си» ведь совсем не обидно, я и не обижалась. Нормальная китайская фамилия.

– Дурак! С творогом и клубникой! – воскликнул Женя. – И вообще, пусть готовит нам вкусняшки, все равно ей делать нечего!

– А что? Отличная идея! Я даже согласен оплачивать продукты, – Вадим Семенович погладил выпуклый живот.

Я обвела глазами кивающих сотрудников кафедры. Только продукты? А труд, а время, а вообще, мне оставить кусочек? Приятное сказать? Что с ними такое сегодня?

– Это был пирог по поводу моего дня рождения. Мне исполнилось двадцать лет, – сказала я и горло перехватило спазмом.

– Да ну? Я думал, тебе восемнадцати нет, – хмыкнул Василек. – А тебя уже развращать можно два года! Сколько упущено времени!

К цинизму и шуточкам ниже пояса я тоже привыкла, тут реверансами никто не заморачивался, такая профдеформация: бестактность наше все. Парни не со зла, им просто нравится меня смущать.