Ариман и Даниан — второй мальчик — с удовольствием общались со мной. Римман же все время держался отстраненно и холодно. На Аримана и Даниана он смотрел свысока и фыркал презрительно, когда они возились со мной.

Все изменилось в ту ночь, когда меня опять накрыло волной кошмаров. Я снова видела себя сидящей в заклинившем, перекошенном детском кресле в разбитом автомобиле, и плакала. И моя мамочка тихим голосом уговаривала меня успокоиться.

— Нас спасут, Ники, не плачь! Сейчас подоспеет помощь, и нас спасут, — мамин голос дрожал и прерывался.

Но шли минуты, машины проносились по трассе.

Никто не останавливался и не подходил к нам. А голос мамы был все тише.

— Ники, детка, ты должна постараться выбраться… Ты у меня сильная… Постарайся, девочка моя… — каждый вдох давался маме все сложнее. — Мой телефон… он упал куда-то под сидение… Достань его… Ты должна позвонить папе…

Я, рыдая, стала выбираться из зажавших меня ремней. Перебравшись на переднее сидение, я стала шарить под сидением. Телефон нашёлся. Он был разбит. Я не знала, что мне делать дальше. Кричала, тормошила маму и умоляла сказать мне хоть что-то.

Но мамочка не отвечала. Дрожа и всхлипывая, я свернулась клубочком на соседнем сидении и замерла. Я не знала, что мне делать во внешнем мире без мамы.

В машине не осталось никаких звуков, кроме оглушительного звука падающих капель. Капель крови моей мамы…"

"Я как всегда проснулась в рыданиях. Скрутившись в комочек, как тогда в машине, в такой большой постели я чувствовала себя бесконечно одинокой и покинутой, и слезы никак не заканчивались. Тихо скрипнула дверь, и в комнату проскользнул Римман.

— Эй, ты чего тут ноешь? — совсем нелюбезно спросил он.

На нем почему-то была куртка. А в руках он держал объемный рюкзак.

— Мне страшно, — неожиданно честно призналась я и громко всхлипнула. — Посиди со мной. Ну, пожалуйста!

Он нерешительно потоптался у двери, но потом бросил свой рюкзак, подошел и забрался в мою постель. Он больше не пах своей помойкой, а только новой одеждой, гелем для душа и немного собственным потом. Но мне нравился этот запах. Он был каким-то уютным и успокаивающим. Я подползла к нему под бок и прижалась к теплому телу. Мальчик напрягся и даже не дышал. Но потом выдохнул и осторожно обнял меня, словно боялся обжечься.

Я заснула почти мгновенно.

Утром его не оказалось. Но следующей ночью он опять пришел.

— Ты как сегодня, принцесса Ника? — спросил мальчик с порога.

— Не называй меня принцессой. Я никакая не принцесса. Ты можешь посидеть со мной и сегодня?

Вздохнув и что-то пробормотав, он уселся рядом и уже уверенно обнял меня.

— Только давай засыпай побыстрее. Не буду же я с тобой сидеть всю ночь, — недовольно сказал он.

Но я знала, что он оставался почти до утра.