Мы с мамой всегда жили скромно, поэтому одевалась я очень просто, даже блекло. Носила очки. Еще и стеснительная. Не удивительно, что меня не любили в классе и сторонились. И все же я жила мечтой, что, закончив школу, поступлю куда-нибудь, найду нормальную работу, но неудачница — это навсегда.

Закончив в центре торговый колледж, я утроилась в супермаркет, однако мама заболела, и я вынуждена была вернуться домой, чтобы помогать ей. Работы нормальной в маленьком городишке нет, и пришлось пойти уборщицей в библиотеку. Повезло, что мы с Ниной Владимировной сработались, и она при возможности зачислила меня помощником библиотекаря. А потом, когда ушла на пенсию, я осталась вместо нее.

Вот так я и оказалась среди книг.

В один зимний вечер, поддавшись на Светкины уговоры, как-то зарегистрировалась на сайте знакомств, но после первой же встречи удалила анкету. Или я не умею выбирать, или карма у меня такая, но вместо симпатичного мужчины, который смотрел на меня с фотографии, пришел обрюзгший, немолодой тип. Вдобавок он сразу же нагло позвал к себе в гости.

— А чего кота за хвост тянуть? — паскудно ухмыльнулся, обдавая несвежим дыханием. — Пока предлагают, соглашайся.

Я развернулась, чтобы уйти, и вслед донеслось:

— Да кому ты сдалась, уродина!

Весь оставшийся вечер я проплакала. И раньше понимала, что не красавица, но гадость хама окончательно привила комплекс неполноценности, и я замкнулась.

Так и живу. Жилье есть — досталось от мамы. На жизнь хватает. Вроде бы грех жаловаться, только в душе тоскливо. Очень хочу ребенка: малыша или малышку, свою кровиночку. Только от кого?

Вот и читаю книги запоем. Это сегодня Светка в честь своего дня рождения заглянула. Принесла тортик, бутылочку коньяка.

Но, кажется, коньяк паленый, потому что сильно в голову ударил, хотя выпила я совсем чуть-чуть.

— Все, больше не буду, — встала я из-за стола, заварила еще свежего чаю с ароматными кусочками фруктов и налила в две чашки.

— Какая ты нежная дева, — поддела подружка. Но шутки шутками, а мне

от коньяка все хуже: напала слабость и вдобавок жуткая зевота.

— Так, с тобой все понятно, — нахмурилась Светик, — ты уже старушка. Только чаю надо, плюшек, плед да баиньки."

"— Ага, не отказалась бы, — кивнула я, зевая в голос. — Но тебе, мать, тоже бы плюшек, ватрушек да выспаться бы, — похлопала подругу по плечу, провожая в коридор.

Когда за Светкой закрыла дверь, я, держась за стенку, дошла до старенького дивана и прилегла.

Мерно тикают часы, голова кружится, будто катаюсь на карусели, тошнит… Яркие фары за окном осветили темную улицу и потолок, резанув по глазам, и снова стемнело. А потом я, наконец, заснула.

Глава 1

Голова гудит так, что очнувшись, первым делом подумала, будто умираю. Вот-вот душа отлетит.