И вскоре я даже согласилась встретиться с ним и прогуляться по парку. Но, предвосхищая все неприятности, решила взять с собой Вейре.

Во-первых, малыш, как постороннее лицо, оградит меня от нелепых слухов; во-вторых, не хотела, чтобы барон посчитал нашу встречу свиданием. Я просто устала сидеть в четырех стенах и хочу прогуляться, одновременно выполняя просьбу Ильноры; в-третьих, жаль тратить вечер на ерунду. Лучше, вернувшись от Веспверков к себе, займусь книгой; в-четвертых, ребенку прогуляться и пообщаться полезно.

Даэрез согласился, и мы договорились о встрече. Тем не менее, накануне барон прислал записку, уточняя, все ли в силе?

Пока раздумывала, верно ли поступаю, насупленный Вейре оторвался от игрушек и полюбопытствовал:

— Интересное письмо?

— Это записка, — пояснила. — Нас зовут на прогулку в парк. Пойдем?

— Нас?

— Барон Даэрез знает, что мы с тобой дружим, и ему интересно познакомиться с тобой.

— А если он мне не нравится? — волнуясь, Вейре принялся пинать деревянного солдатика, пока не забросил под книжный шкаф.

— Ты же его еще не видел.

— Ну и что! Он мне уже не нравится!

— Мы просто полюбуемся цветами в оранжерее, потом вы с бароном Даэрезом сделаете пару набросков. Он тоже любит рисовать. И вернемся.

— Очень надо с ним рисовать! — недовольно фыркнул малыш.

— Ладно. Тогда предупрежу, что занята, а вечером пойду одна, — взяла ручку, чтобы написать ответ, как Вейре отчеканил:

— Нет! Я поеду! Но если он будет груб, — нахмурился, — я поставлю его на место!

— На дуэль еще вызови! — улыбнулась, наблюдая за насупленным маленьким защитником, сжимавшим кулачки. Что ни говори, Освальд воспитывает сына мужчиной.

Стоило подумать о герцоге, защемило сердце. И где найти того, кто бы мог затмить Освальда хотя бы частично?

Поначалу оба моих кавалера отмалчивались. Прогуливаясь по дорожкам оранжереи, они поглядывали друг на друга, я болтала за троих, зато когда дело дошло до набросков — каждый постарался произвести впечатление.

— Я нарисовал вас, баронесса, — протянул листок смущенный Вайен.

Рисовал он средне, но я поблагодарила его, улыбнулась и положила рисунок в сумочку. И тогда Вейре, внимательно вслушивавшийся в наш разговор, срочно пририсовал меня на фоне наброска фонтана и гордо сунул под нос барону.

— Я тоже нарисовал баронессу! И у меня она хотя бы похожа! — заявил гордо малыш."

"— Да! У вас, герцог, баронесса вышла, невероятно живой, — согласился Вайен. — Увы, мне еще набивать и набивать руку.

— А вот сначала набейте, а потом рисуйте баронессу! — Вейре сердился, и я поняла, что лучше их развести и больше не сводить. Иначе ко вредному Жужу мне добавится ревнующий Вейре. Хотя, этого и следовало ожидать. Я вздохнула и притянула малыша к себе.

— Вейре! — покачала головой.