— Ешь, Корфина, — «мать» любезно пододвинула вазочку с печеньем. — Тебе надо набираться сил.

— Ты, мама, тоже угощайся, — я демонстративно взяла вазочку и протянула ей. Она нехотя взяла верхнее печенье, откусила кусочек, протянула руку к чашке и сделала крошечный глоток.

Манеры манерами, но аппетита у нее нет. За две минуты едва съела четвертинку печенья, а чай так и не уменьшился в ее чашке, хотя она старательно делала вид, что пьет.

— Я из-за ссоры разнервничалась, — решилась и я на хитрость, — аппетита совсем нет. И голова сильно кружится, — объяснила покладисто. — Полежу. — Поставила чашку и встала из-за стола, чтобы лечь.

— У тебя слабость от недоедания. Хотя бы чаю выпей!

— Пусть он останется на столе, когда появится аппетит, обязательно съем. Благодарю.

— Конечно, Фина. Только поправляйся! — Эндина довольно улыбнулась, поцеловала меня в лоб и ушла, забрав служанку с собой.

Я осталась одна с дымившейся на столе чашкой и вазочкой с выпечкой.

Не сомневаюсь, мне что-то подсыпали. Не зря же настаивает, чтобы я перекусила. Очень хочу есть, живот от голода не переставая урчит, но не притронусь. Вряд ли меня отравят, однако терять трезвость ума не хочу. Поэтому вылила чай за кровать. Печенье же спрятала под матрас.

Вечерело, комната погружалась в сумерки. Я по-прежнему лежала, набиралась сил, тем более заняться в пустой комнате нечем, когда услышала тихие, крадущиеся шаги. Не желая ни с кем общаться, повернулась лицом к стене и закрыла глаза, притворившись спящей.

Скрипнула дверь, в комнату вошли, нависли надо мной. И лишь убедившись, что я крепко сплю, явившиеся зашептались:

— Умница, Дивия! До завтра она будет шелковой.

— Завтра еще можно подли…

— Тш-ш! Тише!

— Но она действительно стала буйной. Я ее боюсь, — деланно пропищала сестрица.

— Как не вовремя. Ладно, как-нибудь справимся. Думаю, по-родственному господин Унд поможет собрать тебе приданое, если хочет иметь влиятельных родственников из высшего общества.

— Хочет! — зло поддакнула Дивия. — Он из кожи вон лезет…

Я лежала ни жива ни мертва, отчетливо понимая, что мне надо бежать! Но куда? У меня ничего нет! Даже платья и носков в комнате не нашла.

После я долго лежала, глядя в темный потолок. Дом давно затих, только мне не спалось из-за голода и жажды.

Вдруг снова за дверью послышался едва уловимый шорох…

Я испугалась, зажмурилась. Неужели это Флоран пришел меня убеждать?

Но приоткрылась дверь, и я услышала тихий шепот Гильи:

— Госпожа Корфина! Госпожа Корфина! Вы же ведь не выпили чай? Нет ведь! Я по луже на потолке поняла!

Пришлось открыть глаза и повернуться к ней.

— Да вы умница! — она закрыла дверь и, перешагивая через половицы, без единого скрипа подошла ко мне.