Отсюда до санатория ехал паровой дилижанс, но попасть на него не удалось из-за отсутствия свободных мест. Впрочем, это не стало большой проблемой. Кроме дилижанса, что ходил раз в день, на Марциановы воды катались и частники, занимающиеся перевозкой людей. С одним таким ямщиком мы и договорились.

Вскоре я трясся по грунтовой колее на самоходной бричке, в ногах стоял саквояж, в карманах моего простецкого сюртука лежали заряженные пистолета, а под рукавом рубахи прятался нож.

Теперь оставалось найти и ликвидировать цель.

Глава 24

Солнце нещадно припекало, сосны шумели ветвями, а по высокому куполу небосвода ватными клочьями плыли редкие облачка.

День выдался жаркий. Впрочем, в тени, под пологом вечнозелёных крон, летний зной свирепствовал не так сильно, а когда золотистый шар покатился к горизонту, и вовсе поутих."

"Я стоял за деревом и смотрел на человека, что одиноко брёл по тропинке к озеру. Мужчина был одет в бежевый сюртук, клетчатые брюки и белую фуражку, но я всё равно узнал в нём отца. Тот расслабленно прогуливался среди сосен, наслаждаясь свежим воздухом и вечерней прохладой, и даже не подозревал, что его сын вовсе не валяется где-нибудь с простреленной башкой, как он того хотел, а стоит здесь, в считанных метрах от него, готовясь нанести ответный удар.

К моей радости, обнаружить батю оказалось несложно.

Санаторий представлял собой архитектурный комплекс, состоящий из трёх больших жилых зданий и нескольких хозяйственных построек. Помимо этого, неподалёку имелась деревенька: два десятка изб, которые предназначались для тех отдыхающих, кто желал снять «номер» подешевле и поближе к природе.

Перед главным зданием находился сад, откуда дорожка вела к озеру.

Я устроился на лавочке с газетой и полдня наблюдал за отдыхающей публикой. Место было спокойным и безлюдным, несмотря на разгар сезона. Представительные, хорошо одетые, преимущественно в наряды светлых тонов, мужчины и женщины прохаживались по дорожкам, сидели на лавочках и в беседках. На клумбах возились садовники, а слуги шныряли по каким-то поручениям.

Идиллия царила вокруг, покой и умиротворение, которые особенно ярко ощущались после большого, сырого, суетного города с вонючими тесными улицами, зажатыми между тяжёлых стены и закованными в брусчатку и асфальт.

Я был бы не прочь и сам провести здесь недельку, но сейчас имелось дело поважнее, чем предаваться отдыху.

Отца я заметил почти сразу, он погулял в берёзовой роще, поговорил с какой-то пожилой парой, а потом ушёл в большое здание с колоннами. Первой мыслью было — проникнуть туда ночью, найти, где батя живёт, и зарезать во сне, обставив это, как ограбление, или подловить его где-нибудь в роще. Но всё оказалось гораздо проще.