На дороге могли оказаться самодельные шипы или банальные доски с гвоздями. И метнут это счастье под колеса тогда, когда фура просто не успеет затормозить.

Псковская братва культурно остановилась рядом, и из натужно скрипящей девятки вылезло пять парней разного роста, веса и уровня интеллекта. У троих его не наблюдалось вовсе. Четвертый, которому интеллект заменяла повышенная агрессивность, работал торпедой. А пятый, с очень высокой долей вероятности, даже закончил ПТУ. И он, как самый умный из всех, начал разговор.

— Дорога платная, парни, — сказал мелкий и резкий паренек, который двигался как на шарнирах. — Лавэ готовим и занимаем места согласно купленным билетам!

— Кто такие? Под кем ходите? — лениво поинтересовался Китаец. — Мы Лобненские, ходим под Хлыстом. Он людьми поставлен. Прогон был. Если в теме, должны знать.

— Мы воровских понятий не держимся, — вежливо ответили псковские. — И на всякие прогоны нам насрать и растереть. Это наша дорога, и мы ее стережем. Понятно? Будете борзеть, на ободах домой поедете. И это если повезет.

— А не пошли бы вы, ребята, нахуй, — вежливо попросил Китаец. — Вам дорогу показать? Или сами знаете, где это находится?

— Пиздец тебе, косоглазый! — торпеда вытащил нож, резко подскочил к Димону и прижал нож к его горлу.

— Стопэ! Стопэ! — поднял руки Китаец. — Убедили, пацаны! Сколько с нас?

— Спирт везете? Пятьсот зелени и валите отсюда! — небрежно ответили те. — Мы вас проводим, иначе дальше не проедете. Под колеса ежа из проволоки бросят.

— У меня деньги в тачке! — примирительно улыбнулся Китаец. — Пара секунд, пацаны. Я же не знал, что вы тут такие крутые, что на воровские прогоны хер кладете."

"Димон, провожаемый разочарованными взглядами собственной бригады, подошел к девятке, открыл багажник и вытащил оттуда АК-47, легендарное «весло». Оружие настолько же безотказное, насколько и жуткое в использовании. Ведь если в человека всадить в упор целый рожок, то он валится не сразу, а сначала трясется мелкой дрожью, словно в припадке. И только потом, нашпигованный свинцом, оседает на землю с выражением неописуемого удивления в стекленеющем взоре. Но не сегодня…

— Танцуйте, черти поганые! — заорал Димон, и очередь из пуль калибра 7.62 вспенила обочину веселыми фонтанчиками, что расцвели прямо у ног псковской братвы.

Те запрыгали, стремясь отскочить подальше от свинцового дождя, который иначе превратит их ноги в костяное крошево.

— На колени! — рявкнул Димон, и пацаны нехотя опустились, глядя на него с затаенным ужасом. Очередь, что он дал поверх голов, прошелестела смертельным ветром, выбив из них последние остатки борзости. Братки стояли, ожидая самого худшего.

— Обыскать!

— Пустые, босс! — ответил Колян, который вытащил из карманов паспорта, кошельки и ножи-выкидухи.