Впрочем, он об этой милой детали биографии Юле не сообщал, дабы не натолкнуть ее на несвоевременные мысли. Как бы ни была сейчас моя секретарша заторможена, девка она вполне неглупая, и могла обо всем догадаться.

— Слушаю, — равнодушно ответила она, напоминая своей бледностью фарфоровую куклу. — Я уже все запомнила.

— Твоя задача? — спросил Рома.

— Сказать им, — послушно повторила Юля, — что видела тело Сергея Дмитриевича и что он оставил у меня пакет с водкой. Он хотел ее на какую-то встречу в Сакуру взять, но забыл. Передать водку и попросить денег, чтобы уехать…

— А потом? — спросил Копченый. — Когда они тебе скажут идти домой и ждать звонка?

— Потом я должна уйти из ресторана, сразу же сесть на поезд и забиться в ту жопу, из которой приехала, — не меняясь в лице, мерно пробарабанила Юлька. — А еще лучше — уехать туда, где меня никто не знает, и где искать не будут. Потом перекрасить волосы, изменить прическу и выйти замуж за любого алкаша, чтобы взять его фамилию. И, возможно, тогда я, сука конченая, сдохну в своей постели. Потому что убивать меня, бля, западло. Только пачкаться о такую мразь порядочным пацанам.

— Во бля, память! — восхитился Копченый. — Слово в слово повторила! Не зря кастинг прошла! Пошли, что ли?

Юля послушно встала и надела короткую шубку, подаренную любимым человеком. Вот как раз его изрешеченное пулями тело она видела своими глазами, и это зрелище совершенно раздавило ее. Получается, что Хлыстов, которого ее исподволь заставили ненавидеть, оказался прав в каждом слове. А любимый Андрюша врал ей с самого начала. А если так, то ее точно убили бы. И, скорее всего, любовь всей ее жизни сделал бы это сам, своими руками… Как тут не тронуться умом? Юля шла в сторону метро, механически переставляя ноги. Впереди нее, и позади тоже, шли люди Копченого. Она это знала точно. Да, собственно, от нее этого и не скрывали. Ее доведут до самого ресторана и дождутся, когда она выполнит задание. После этого она свободна… В том смысле, что превращается в загнанного зверя, который прячется по самым темным углам, опасаясь каждого шороха. Вот и Сакура! Юля переложила пакет в другую руку и решительно вошла внутрь.

— Время пошло, — сказал Рома, который включил секундомер на японской Сейко, которая обвивала его запястье. — Пять минут хватит.

— Давай дадим ей шесть, — лениво ответил Копченый, глядя из слухового окна, что было на чердаке через три дома. Смотрел он в бинокль, и Юльку видел совершенно отчетливо.

— Думаешь дать ей шанс, босс? — испытующе посмотрел на него Рома. — После того, что она сделала? Может, зря все-таки?

Копченый промолчал, напряженно вглядываясь через окуляры в темень улицы, слегка освещенную фонарями и яркой вывеской ресторана. Он ждал.