Там внутри еще один может сидеть!

Нет, внутри никого не оказалось. Зато лежала гора арбузов, под которой нашлось десять мешков, под завязку заполненными купюрами.

— Да чтоб меня! — выдохнул Штырь. — Это немного больше, чем мы должны были с того хача забрать! Раз в пять. И машина не находу. Не получится на ней уехать…

— Босс! — почесали головы пацаны. — А премия будет?

— Будет, — кивнул Пахом. — Только сначала нам это надо дотащить… А я пока не знаю, куда нам это девать! Жмуров в кузов, машину в стойло! Сами делаем ноги!

— Давай одного жмура с собой заберем, — снова проявил смекалку Толян. — В лесу зароем. Вдруг они купятся и подумают, что это он бабки закрысил!

— Нормально! — кивнул Штырь! — Мешки и стволы тоже в лес, и их пока закопаем. Делаем ноги, пацаны! Ах да, чуть не забыл! Сжечь тут все на хер!

* * *Это утро у меня началось весело: с протяжной трели дверного звонка. Я посмотрел на часы и расстроился. Пять утра! Я спать лег три часа назад! Да что за свинство! Кому там неймется?"

"Я взял Макаров, который лежал на тумбочке рядом, дослал патрон и встал около двери, прижавшись к стене. Чем черт не шутит.

— Кто? — спросил я.

— Пахом, — ответили из-за двери.

Я посмотрел в глазок и, увидев знакомую шкафообразную фигуру и доброе лицо Штыря, отворил дверь. Уже через минуту я, оглушенный свалившимися на меня новостями, мял сигарету в пальцах и втягивал в себя дым. А ведь почти бросил. Да что за блядская жизнь! Да что за кореша, которые суют меня на ножи самых отчаянных отморозков из всех! Вот за что мне это? Но деньги… И я еще раз переспросил. Ну просто, на всякий случай.

— Сколько вы, говоришь, взяли?!

— Десять мешков. Мы не считали. Килограммов триста бабла.

— Ой, бля! — схватился за голову я и побежал одеваться.

Штырь с братвой притащились прямо ко мне домой на Тверскую, напугав до смерти консьержку, которая, кстати, после истории с певицей меня прямо-таки боготворила. Как же, дал укорот самой! Оказывается «народная» тут затрахала своими капризами весь дом. То цветы ей в подъезде не такие, то на этаже пахнет табачным дымом… Словила звездочку и вперед доебываться до жильцов. А они тут все непростые. Например, я!

— Хлыст, братишка, давай соображай, что делать. Сам трубку не брал…

— Я не мог, — протер я глаза спросонья, — с Березой встречался.

Секретарь Абрамыча вызвонил меня прямо с утра, согласовал встречу в ресторане «Эрмитаж». И там еврейчик начал крутить-вертеть схемы. Они все сводились к одному. Наш «Дно-банк», о котором уже знал Березовский, должен был дать кредиты его предприятиям. В баксах и надолго. Лет на пять. На расширение Логоваза, на программу приватизации — Абрамыч собирался зайти в Сибнефть, Аэрофлот и прикрутить себе пару телеканалов из государственных.