Я многих еще по своим… э-э-э… детским делам знаю. Можно серьезные деньги поднять.

— Лен? — повернулся я к своей лучшей половине. — Хочешь в кино сняться?

— Я же не училась на актрису, — несказанно удивилась она, уставившись на меня бездонными голубыми глазищами.

— Да по фиг, — пожал я плечами. — Помнишь Артиста, который к тебе в магазин приходил? Вон он звонит — я показал трубку сотового — Говорит актеры за еду готовы работать. Если денег дам, они даже Машку в главной роли снимут.

Ленка прыснула в кулак, представляя себе дочь, снимающуюся в кино, а я что-то настроился на серьезный лад.

Где там детей снимают? В Ералаше? Побазарим с тамошним главным, не вижу проблемы. А вот Мосфильм… Это тема. Артист прав. Дураком надо быть, чтобы упустить. Это не паленая водка с Осетинских гор. Москва. Столица нашей Родины. Да, деньги не те, конечно, но ведь и статус совсем другой. Это как Мавзолеем владеть. Или Останкинской телебашней… Телебашней? Как я мог забыть… Да чтоб меня!

— Завтра в два у входа, — сказал я в трубку и отключился.

Телевизор! Телевизор! Он правит мозгами идиотов. Он зажигает звезды, и он же их гасит.

Как я мог забыть про телевизор! Это нужно срочно исправлять…

Глава 14

Шум в зале заседаний думского комитета напоминали гул леса перед грозой. Слушания по банковскому регулированию шли второй час, и усталость постепенно давила на всех присутствующих. Я сидел в президиуме и пытался не заснуть. Нет, сначала честно пытался записать основные тезисы выступающих. Но потом сдался. Слишком много людей, слишком много мнений. Прямо передо мной, за длинным столом, уставленным микрофонами, собрались представители банковского сектора, эксперты, чиновники из ЦБ, коллеги-депутаты.

В небольшом зале напротив сидели журналисты и прочие приглашенные господа и товарищи. Последних представлял Зюганов с целой свитой коммунистов. И нахрена им сдалось банковское регулирование? Но нет же, приперлись. И ведь не откажешь, не пошлешь. Скандал! Впрочем, он и так будет. К нему просто все шло.

А вот мой сосед, Борис Абрамович, выглядел вполне оживленным и даже ни разу не устал от цифр, выкладок… Березовский наклонился ко мне, прикрывая рот ладонью, и прошептал:

— Сергей, надо что-то делать. Если эти поправки примут, нам крышка.

Ты можешь помочь торпедировать? Пару слов в заключении, намёк на экономическую нецелесообразность, — и всё.

Я покосился на него. Березовский был из тех, кто всегда находил выгоду, где бы он ни оказался.

— Торпедировать? — переспросил я, стараясь не выдавать раздражения.

— Ты серьёзно?

— Конечно! Это же катастрофа для всех нас. Требования к минимальному банковскому капиталу, собственным средствам акционеров… Это же совок! Давайте тогда три госбанка создадим и вернемся к госплану.