Единственный праздник, который не забудешь — Новый год. Тем и ценен.

— Иди ко мне! — протянул я руки к дочери, но чуда не случилось. Она залезла на колени к матери и теперь смотрела на меня изучающим взглядом, глубокомысленно посасывая палец.

— Поел? — уточнила Лена. — Давай, я посуду помою.

— Посудомойка есть, — показал я на один из шкафов. — Не спрашивай, как всем этим пользоваться, я понятия не имею. Это теперь твоя епархия. Я просто все это оплатил. Я даже не знаю, что это за штуковина стоит, — ткнул я пальцем в непонятный кухонный прибор, который мне привезли по списку.

— Это тостер, — укоризненно посмотрела на меня Лена. — Он хлеб подсушивает.

— Да ты гонишь, Ленок! — не поверил. — Знаешь, мне много пришлось черствого хлеба есть. Ну, ты и сама поняла, почему… Но чтобы за это еще и деньги платить! Развод какой-то!

— Пойдем погуляем, — улыбнулась Лена. — Я пока Машу покормлю и вместе сходим. Хорошо?

— Пошли, — кивнул я. — Я тут всех соседей выкупил и теперь сам не знаю, где моя земля заканчивается. Пара гектаров точно есть, а может, и больше."

"Вообще, после прихода денег от МММ — я планировал и дальше скупать примерно все на Рублевке.

Николина гора, Раздоры, Барвиха, Жуковка, Ромашковский лес… Насчет последнего интересную идею предложили сами лесники. Они «заражают» деревья червями-фитогельминтами, после чего составляется акт и происходит санитарная порубка. А уже освободившуюся землю переводят под жилищное строительство. Так можно целый загородный комплекс отгрохать и распродать уже дома с землей.

— Лучше поехали в центр, в Парк Горького, — сказала Лена — Давно там не была.

Я пожал плечами, кивнул. Мне вообще все равно, куда.

Сто лет просто так не гулял.

* * *Странное это чувство, когда идешь рядом с женщиной с коляской, а тебя по периметру охраняет десяток человек. Охраняют как бы ненавязчиво, но для опытного взгляда заметно. Братва с законными стволами, оформленными на ЧОП, и Руля, который выглядит так, что никакой ствол не нужен. Он как ледокол раздвигает гуляющих людей, пробивая для моей дочери лыжню. Впрочем, она этого оценить не могла, потому что занималась любимым делом — спала. Идиллию нарушил телефонный звонок. Я был избавлен от этой напасти почти на целый день, и вот теперь снова попал в зону действия немногочисленных вышек сотовой связи.

Центр же.

— Хлыст? — услышал я хрипловатый голос в трубке. — Это Артист. Мосфильмовский. Встретиться бы. Тема есть.

— Что за тема? — недовольно спросил я, пытаясь понять, кто мог дать мой личный номер мелкому шнырю. — Ты сам понимаешь, что я по мелочи не работаю.

— Не мелочь, — торопливо уверил меня Артист. — Золотое дно. Киноконцерн Мосфильм. Земли гектары, недвига. Все рушится на глазах. Актеры за еду готовы работать.