Девушки, которые все еще не могли нарадоваться окончанию курса и наступившей свободе, беззаботно расшалились, затеяли игру в фанты и так ловко подстроили, что Цезарь сразу же оказался проигравшим. Сначала его хотели заставить плясать, но отказался Василий Перегудов, сославшись, что не умеет играть плясовые мелодии, затем последовало предложение, чтобы он сочинил каждой девушке по четверостишию, но Цезарь признался, что стихов писать не умеет и даже если будет ему грозить страшная кара, он все равно ни единой строчки не выдумает.

— Тогда пойте, — решили Лидочка с Наденькой, — иначе мы вас заставим в соседнем садике воровать черемуху, а у них собака на привязи — зла-а-я!

— Костюм жалко, — смущенно улыбнулся Цезарь, — я лучше спою.

Правда, песня у меня невеселая…

— Какую знаете, ту и пойте, — согласились Лидочка с Наденькой.

И Цезарь запел. Голос у него был сильный, мощный и сразу заполнил всю комнату без остатка:

Жила была честная вдова,У вдовы было десять сынов,Десятая — дочь Марьюшка.Два сына дома живут,А семь сыновей в разбой пошли.С первыми же протяжными словами песни лицо его враз изменилось: заострилось и посуровело; руки, лежащие на коленях, сжались в кулаки, а глаза, широко раскрытые, словно подернулись дымкой — казалось, что он никого перед собой не видит.

"

"Дочку Марьюшку замуж выдали,Замуж выдали за морянина [15],За морянина за хозяина.Она год живет и другой живет,Родила она дитя милое.Захотелося дочке Марьюшке,Захотелося в гости к матушке:«Ты пусти, пусти, морянин, меня,Ты пусти меня в гости к матушке!»Как пошла она в гости к матушке,Как и шла она путь-дорогою,Что попались ей семь разбойников.

Дочку Марьюшку во полон взяли,Дитя малое в землю ударили;Привели ее к огоничку,Что постлали они по войлочку.Спят-храпят все разбойники,А один не спит, все выспрашиват:«Ты скажи, скажи, полоняночка,Ты какого роду-племени?»Говорит ему дочка Марьюшка,Из какого она роду-племени.Он пел так, будто снимал со своей души горе, им самим до сих пор не изжитое, и было это горе столь велико, что его с избытком хватало на всех. Даже расшалившиеся Лидочка с Наденькой притихли, а Ксения, не отрываясь глазами от Цезаря, ладошкой придавливала вздрагивающие губы, готовая вот-вот расплакаться.

Разбудил он тут разбойников:«Вы вставайте-ка, братцы родные,Мы кого-то во полон взяли!Во полон взяли сестру родную,В земь ударили мы племянничка».Тут вскочили все разбойники,И заплакали они жалостно,И пошли все за племянничком;Они взяли его со сырой земли,Понесли его ко морянину,Они пали во резвы ноги:«Ты прости, прости, морянин, нас!»Понесли дитя во божью церковь,Опустили его во сыру землю.Кончилась песня.