— Представь, что у тебя есть одна единственная ложка, которой ты можешь накормить голодных людей. Ты легко справляешься с задачей, пока их двадцать, тридцать человек. Но представь, что их десятки, сотни тысяч… В один прекрасный момент как бы ты ни старался, твои подопечные начнут умирать от голода.

Я хорошо понимала, что имеет в виду Артис. Приезжая в бедные разрушенный войной страны, мне хотелось накормить каждого ребёнка, помочь обрести кров и защиту каждой изнасилованной женщине. Но мне не удавалось помочь всем.

Погрузившись в свои воспоминания, я всхлипнула и поспешно отвела взгляд в сторону, чтобы Артис не увидел моих слез.

Но он почуял.

— Маленькая моя, — произнес Викинг, оказавшись вдруг совсем рядом.

Распластавшись на кровати, я нервно сжимала одеяло в руках…

— Не расстраивайся, — шепча мне в губы, попросил Артис. — Не расстраивайся, малышка. Ночи созданы не для этого."

"Я не знала… я не предполагала, что мужчина может быть настолько нежным. Меня целовали, гладили, изучали моё тело и подспудно предлагали своё для изучения… Нет, секса между нам в ту ночь не случилось, но мы нежничали в постели почти до самого рассвета, и засыпала я с одной мыслью в голове: как мне повезло встретить этого замечательно мужчину, какая я счастливица.

А потом случилось это.

Глава 12

Впрочем, начну обо всём по порядку, то есть издалека.

Всё ожидаемо началось с приезда моих родителей — они прилетели в Шотландию на следующий день. Если честно, я ждала их приезда. Не потому, что мамино или отцовское мнение могло изменить мои чувства к Артису — нет; пожалуй, даже напротив, именно их неприятие Артиса только ещё ближе подталкивало меня к нему.

Но было совершенно очевидно, что оборотни, собравшиеся вокруг меня тесным кружком, что-то скрывают, недоговаривают — и потому мне хотелось выяснить, что именно.

Родителей мы встречали в гостиной.

Выглядело это точь в точь как в сериале «Пуаро Агаты Кристи», когда рафинированный кружок богатых аристократов собирался в особняке в ожидании великого сыщика. Вековая мебель, вышколенные слуги, тонкие фарфоровые чашки, из которых мы пили чай…

При этом при всем я отметила для себя такую странность: по тому, как нас рассадили хозяева, мы с Артисом оказались безусловной частью этого узкого кружка — оказались «своими».

Не то, чтобы я очень зацикливалась на позах и расположении людей в комнате, но за время своих командировок в горячие точки, такие вещи становились безусловными — ты даже не анализируешь, ты просто чувствуешь готовящееся противостояние.

И то, что чувствовала я, мне абсолютно не нравилось.