– Взамен она простит нам штраф, – сообщила бабушка.

– Вот как?

– Она предлагает кое-что еще, – продолжала Валентина Яковлевна.

– Неужели! – насмешливо воскликнула Ольга, пытаясь сообразить, что она слышит в голосе бабушки. Валентина Яковлевна хочет, чтобы она согласилась?

– Савоськина просит тебя подготовить методическое пособие по мылу ручной работы. Она заплатит за него, причем хорошо.

– Неужели рассчитывает получить наши фамильные рецепты? – удивилась Ольга. – Наивная.

– Ни в коем случае, мы на это не пойдем! – Валентина Яковлевна так энергично затрясла головой, что из пышной прически выпала шпилька. Она проследила за ней, чтобы потом поднять. Ольга увидела раньше, наклонилась и подала ей.

– Ни за что, – отчетливо произнесла Ольга. – А ты заметила, что ни разу даже друг другу мы не произнесли все составляющие нашего мыла? Причем не договариваясь об этом.

Бабушка помолчала.

– А ведь правда, как будто нам кто-то запретил...

– Хорошо, – сказала Ольга. – Тебе нужны деньги? – спросила она, хотя сама знала ответ.

– Нужны. – Валентина Яковлевна виновато вздохнула. – Хочу выложить изразцами печку в доме. Я уже нашла мастера в Угличе.

Ольга хотела сказать, что у них есть деньги. Но вспомнила, что на мыле с геранью они здорово пролетели. Не важно, что штраф отменяется, все остальные расходы на испорченное мыло остаются при них.

– Ладно, – сказала Ольга. – Виновата – сдаюсь. Когда лекция?

– Завтра в двенадцать."

"– Вот так здорово! А готовиться когда?

– У тебя все лежит в голове, – заявила бабушка.

– Ага, вынь да положь, – фыркнула Ольга. Но тут же повернулась к экрану компьютера. – Все, меня нет, – объявила она.

Бабушка молча вышла, но через несколько минут вернулась, поставила на стол чашку крепкого чая и снова вышла.

Что ж, если Любовь Борисовна хочет, то ее ученики заслушаются. Как сама Ольга когда-то, оказавшись на лекции о мыле в Политехническом музее.

То была особенная лекция, ее читал историк с Урала. Как ему удалось уговорить бабушку на невозможное, Ольга узнала гораздо позже. Оказалось, он автор брошюры, в которой есть имя ее мыловара-прадеда.

Валентина Яковлевна, которая никогда не выносила из дома свое мыльное собрание, согласилась показать его. Специалисты оценили ее коллекцию дороже, чем известное собрание американца Альберта Блаустейна – тысяча четыреста фирменных кусков мыла из семидесяти пяти стран. Он уложил их в десять чемоданов, которые держит в подвале дома. Американец путешествовал по свету и отовсюду привозил гостиничное мыло. Тридцать тысяч долларов – минимальная цена.

Но в бабушкиных закромах, кроме фабричного мыла, были старинные образцы мыла ручной работы, сваренные без животных жиров, только на растительных.