Богданов пожал руки всем троим и, задержавшись на Пантелееве, сказал:

– Сходи посмотри на труп. Сильно попорченный.

– Пусть Усачев смотрит. Это его работа. Мы с ребятами, покуда не стемнело, вокруг пошукаем.

– Тебе виднее, Николай Петрович.

Оперативники и следователь разбрелись по поляне, Богданов и Ульяна присели на корточки возле головы Ильича.

– С этой стороны под ней ничего нет.

– С этой тоже.

– Было глупо надеяться, будто убийца не забрал отсюда то, что должен был положить Конюхов, – проговорила Ульяна.

– Вот именно… – тихо проронил Богданов. – Думаю, он и положить-то ничего не успел. Его здесь ждали и что нужно сами забрали.

– Как думаешь, на чем он приехал? – спросила Ульяна. – Машина осталась у КПП, пешком идти далеко.

– Есть кое-какие соображения.

– Ну так поделись.

Богданов не успел ей ответить ни слова, потому что его окликнул Пантелеев:

– Константиныч, гляди, чего нашел! – Следователь показался из леса, сотрясая черной дорожной сумкой. Приблизившись, раскрыл ее на всеобщее обозрение и прочитал, что было написано внутри: – Конюхов. – Подняв глаза, констатировал: – Что и требовалось доказать.

Богданов забрал у Пантелеева сумку и вытряхнул ее содержимое на траву. Оглядев, перечислил:

– Зубило, молоток – джентльменский набор для аккуратного демонтажа фальшивых изразцов.

– Больше ничего? – Ульяна встряхнула сумку и обескураженно вздохнула. – Нет. Ничего.

Тем временем оперативники забрали из машины черный пакет и двинулись к зарослям акаций, туда, где лежал труп.

Навстречу им вышел Усачев:

– Труповозка сюда не проберется. Вывезем на дорогу. – Приблизившись к Богданову, он снова заговорил: – Все осмотрел, зафиксировал, отчет, соответственно, будет позже.

– Сейчас что-нибудь можешь сказать?

– Труп пролежал здесь чуть больше недели, точнее не скажу.

Богданов и Ульяна встревоженно переглянулись.

– Неделю? Конюхов пропал полторы недели назад.

– Ну не знаю. – Криминалист с сомнением покачал головой. – Ошибка, конечно, возможна: плюс-минус двадцать четыре часа. Не больше.

Глава 13

Кобель

Несколько часов перед рассветом, проведенных между сном и явью, Ульяне чудились крадущиеся в ночи убийцы и труп с развороченным лицом. Она поднялась в шесть, и это прекратило ее мучения. Пока мылась в душе и варила кофе, думала о Кирилле. Давала себе задание позвонить ему или хотя бы Надежде, но понимала, что по большому счету сказать нечего. В этом вопросе Ульяна явно недорабатывала и была недовольна собой.

В восемь часов утра она вышла из главного корпуса и направилась в сторону усадьбы Тишь-на-Тоске. По дороге думала об убитом Конюхове и о том, что он должен был положить под голову.